Умом я понимала, что Дмитрий Александрович прав. Но что-то внутри, какое-то странное чувство не давало мне уйти. Я должна была лично убедиться, что если здесь действительно скрывается Безродный, то он будет пойман и обезврежен. Причём, лично его превосходительством.
Ещё один жест, и одна из фигур, при приближении оказавшаяся коренастым мужчиной с цепким взглядом, встал между нами и Строгановым, загородив путь к опасной двери и скрестив руки на груди.
«Конвойный, — догадалась я. — Следит, чтобы мы не приближались.»
И угадала.
— Держитесь подальше, — сухо приказал он, не оборачиваясь. — И не мешайтесь.
Выбора не было. Я послушно прижалась к стене. Рядом со мной встал Георгий Александрович и шёпотом спросил:
— Это он на вас напал? — а сам глазами указал на двери подвала.
— Ага, он, — прошептала я, всё больше убеждаясь, что Строганов, наконец, нашёл убежище сбежавшего колодника.
И где, как не рядом с домом папеньки!
Какая ирония.
Агафья Захаровна тем временем проявила чудеса благоразумия и потянула Пелагею Семёновну за угол сарая. Мещанка мелко крестилась и беззвучно шевелила губами.
— Оленька, — прошептал папенька, не сводя взгляда с Дмитрия Александровича. — Лучше уйди, слышишь? Вернись домой, от греха подальше.
Вообще-то я не планировала мешать Строганову выполнять свою работу. Но и уходить не собиралась. Вжалась спиной в холодную, влажную стену и наблюдала как его превосходительство медленно приближается к двери.
Зоркий взгляд ощупывал темноту, сильные пальцы плавно скользнули к кобуре, и я рассмотрела небольшой револьвер. К сожалению, я не разбиралась в оружии, но вроде бы слышала подобное по телевизору в одной из научных передач. Иногда я включала их фоном, пока проверяла домашние задания.
Шестизарядный, если не ошибаюсь? В голове само собой всплыло слово «капсюльный»… Вроде бы они требовали много времени на перезарядку, но если попасть с первого раза…
Не подозревая, что творится в моей голове, Строганов тем временем осторожно опустил ногу на первую ступеньку. Затем вторая, третья, и он почти скрылся в темноте, когда раздался оглушительный треск.
Сумерки окутали двор, и я толком не поняла, что именно произошло. То ли Строганов что-то задел, то ли Безродный, услышав нас, был готов и первым бросился в атаку, но в следующий миг из подвала донеслась сдавленная, яростная ругань, глухие удары и звон разбитого стекла.
— Он там! — крикнул кто-то из людей его превосходительства.
— Не дать ему уйти! — рявкнул Строганов из подвальной темноты.
Выронив узелок с пряниками и книгой, я машинально дёрнулась вперёд. Помнила же, какой он мерзкий и опасный.