Повернув голову, я увидела до боли знакомую кудрявую макушку. Даша спала полусидя, уткнувшись лицом мне под бок, и обнимала меня за талию.
Секунда недоумения, и на меня лавиной обрушились пережитые воспоминания.
Тёмный подвал, откуда тянуло сыростью и гнилью. Безродный, выбегающий на улицу и со всей силы отталкивающий конвойного. Осколок у горла, который впивается в кожу при малейшем движении.
Строганов с револьвером, храбрый папенька и выстрел. А в конце неподвижно лежащее тело колодника.
Облегчение накатило вместе со слезами и неимоверной усталостью. Я только сейчас осознала, что после всего пережитого, я всё ещё жива. А главная опасность в лице колодника больше не вернётся.
Никогда.
Осторожно, стараясь не разбудить Дашу, поднесла пальцы к шее и коснулась плотной ткани — похоже кто-то наложил мне повязку. Следом ощупала лицо — вроде бы нет ни синяков, ни новых ссадин. Ладонь пошла вверх и потрогала волосы, с удивлением обнаружив, что пахнут они вовсе не смрадом, а чем-то свежим и терпким, похожим на ромашку.
«И сколько я так пролежала, раз мне кто-то успел помыть голову? — спросила саму себя. — Надеюсь, это Марья Фёдоровна позаботилась.»
Чувства возвращались постепенно, и настал черёд жажды. Пить хотелось нестерпимо, и я попыталась встать.
— Даш? — шёпотом позвала девочку, но она крепко спала и даже не пошевелилась, когда я аккуратно сдвинула её вбок.
Руки ещё подрагивали, ноги были ватными, но я справилась. Выпрямилась, стоя над кроватью, и положила Даше под голову подушку.
После недолгих поисков в темноте — единственным источником света была луна и блеклый свет уличных фонарей, я нашла на столе стакан. На дне оставалось несколько глотков воды, и я осушила его залпом, но жажда лишь усилилась.
«Надо найти ещё.»
Меня переодели в тёплую ночную сорочку, больше похожую на целомудренное платье, но я всё равно закуталась в тёплую шаль, висевшую на спинке стула, и вышла в коридор.
На этаже царила звенящая тишина. Ночь была в самом разгаре, но оглядевшись по сторонам, я увидела, как из-под двери кабинета Строганова пробивается узкая полоска света.
Не спит?
В такое время?
Ноги сами понесли меня туда.
Только постучав я подумала о том, что я ему скажу? Что жажда замучила?
Так он мне не поверит, хотя это чистая правда.
— Войдите, — раздалось усталое из-за двери, и я осторожно приоткрыла створку.
Дмитрий Александрович Строганов сидел за столом — мрачный, с серыми тенями под глазами, но всё такой же притягательный. Длинные пальцы сжимали стакан с янтарной жидкостью, подозрительно похожей на коньяк.