Даша радостно встрепенулась и едва не подскочила на стула. Бант и локоны заходили ходуном.
— Значит, я вырасту и стану самой храброй из всех!
— Тише, тише, — усмехнулась я. — Мало хотеть быть храброй, надо быть ещё благоразумной. Храбрость без ума — это безрассудство. Каким бы смелым ни был человек, если он не включает голову и не думает о последствиях — его не спасёт никакая храбрость.
Даша вздохнула, обиженно надув губы:
— Почему всё так сложно?
Я беззлобно усмехнулась и погладила её по макушке.
— Такова жизнь, Дарья Дмитриевна. Честная, благоразумная жизнь — сложная штука, а для кого-то и очень скучная. Поэтому одни принимают её правила, учатся на чужих ошибках и достигают больших высот, как твой папенька. А другие сдаются, принимают неверные решения и сами губят свою жизнь.
Девочка посмотрела на меня с хитринкой в глазах:
— Как мадемуазель?
«Скорее, как тот урод Безродный,» — мысленно ответила ей, а Даша продолжила сама, рассуждая не по-детски серьёзно:
— Тогда я буду как папенька, Ольга Георгиевна. Добьюсь всего-всего-всего. Буду храброй, и умной, и с сердцем. Папенька будет мной гордиться!
Я рассмеялась, прижимая к себе девчушку, от которой приятно пахло молоком и чем-то неуловимо лёгким, ванильным.
— С сердцем у тебя уже всё в порядке, такому бы и Железный Дровосек позавидовал — добрейшее и большущее. Папенька тебя очень любит и гордится. А вот чтобы быть умной, надо хорошо кушать. Поэтому идём, сперва позавтракаем, а потом начнём учиться.
Как я и ожидала, Дмитрий уже отбыл на службу, поэтому горничная накрыла нам завтрак в детской. На столе дымились две чашки с чаем, а между ними примостилась плошка с мёдом. Сахар в пост был скоромным. Рядом стояли тарелки с постной кашей без масла, пара ломтей чёрного хлеба и небольшое блюдце с тушёными грибами.
Даша села за стол, но кашу ела неохотно, грустно ковыряясь в ней ложкой. На грибы и вовсе не смотрела.
— Поскорее бы Пасха, — вздохнула она, бросив тоскливый взгляд в сторону окна. — И куличи. На каждую Пасху наш повар готовит такие вкусные куличи, просто пальчики оближешь! Вам они понравятся! А ещё Марья Фёдоровна печёт сама кулич для нас с папенькой. С толстой белой шапкой.
Даша так вкусно описывала выпечку, что у меня самой рот наполнился слюной. Но сперва надо было выдержать долгий пост, и для меня, избалованной обилием продуктов в магазинах, это было тем ещё испытанием.
«Раньше люди не единожды за год постились, — подбодрила себя мысленно, — и ничего. Да и я когда училась в педагогическом, денег хватало только на хлеб, крупы, а иногда и на акционные сосиски. Ничего, не переломилась.»