— Дашенька, — позвала её шёпотом, нараспев, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. — Дашутка, радость моя, просыпайся. Всё хорошо.
Ноль реакции.
Ладно, приступим ко второй части. Я всё также медленно поднялась с кровати и осторожно потянула Дашу за руку. Девочка послушно, как робот, сжала мои пальцы, но не проснулась.
— Дашуль, — снова обратилась к ней, не повышая громкости, — пойдём, милая. Пойдём обратно в кроватку.
Сердце громко колотилось, заглушая все остальные звуки, и я сделала маленький шаг в сторону распахнутой двери между нашими спальнями.
Мне повезло. Даша бессознательно пошла за мной, и мы неторопливо, шаг за шагом, направились в детскую. Я не сводила с неё глаз, внимательно следя, чтобы она не споткнулась и не ушиблась.
Кажется, получается.
«Ну, Строганов! — мелькало в голове рассерженное. — Думать надо было! Ясен пень, после таких подробностей за ужином, у девочки случится рецидив! Ещё и морали вздумал мне читать.»
Мысленно костеря Дмитрия на все лады, я успешно довела Дашу до кровати и помогла лечь обратно. Девочка устроилась на подушке, закрыла глаза, и я аккуратно подоткнула одеяло.
— Всё хорошо, моя хорошая, — улыбнулась, глядя в спокойное лицо девочки. — Просто знай, что я рядом, и ничего не бойся.
Убедившись, что Даша больше не собирается вставать, уже направилась к себе, но что-то заставило меня замереть на пороге. Обернувшись, я решительно вернулась к девочке и легла с ней рядом, на самый край. Гладила её по голове, перебирала шёлковые каштановые волосы и думала, где бы раздобыть побольше информации о сомнамбулизме.
Поправка: толковой информации.
Если мне не изменяла память, в девятнадцатом веке уже знали об этой проблеме и даже писали книги. Правда, верили, что это полнолуние влияет на приступы, а врачи прописывали опиум и ледяные ванны.
Воображение тут же нарисовало картинку, где я с каменным лицом сажаю зарёванную Дашу в наполненную ванную, на поверхности которой плавают кубики льда…
Бр-р-р, такого и врагу не пожелаешь.
Теперь главное — следить во все глаза. Бдить, караулить, даже ценой здорового сна. Хорошо, что она пришла ко мне, а если бы вышла на лестницу? Или ещё хуже — на улицу?
И подумать об этом страшно!
«Ладно, полежу ещё минутку, и пойду.»
Мысли путались, веки тяжелели. В какой-то момент я моргнула и провалилась в глубокий сон.
А утро встретило меня тихим, удивлённым голосом Даши:
— Ольга Георгиевна, проснитесь!
— М? — промычала я, сонно моргая.
Сперва удивилась, пытаясь понять, как я здесь оказалась, а потом меня как обухом по голове ударило воспоминаниями.