— Готовит свадебное торжество.
— А может… ну… пока то сё, суд да дело… мы… там наверху есть свободные горницы.
Ассуна газельими глазами взглянула на млеча, мечтательно прикрыла веки и так глубоко вдохнула, что аж закачало её на скамье постоялого двора. Она, склонившись над столом, поманила Дёргуня и когда тот поднёс лицо, шепнула:
— Отец ко мне охрану приставил. Видишь тех троих с мечами?
— Здоровенные лбы в чёрном?
— Да. Ты же не хочешь распрощаться с жизнью, не получив меня? Оставишь вдовой, так и не дав познать настоящего мужчины?
Дёргунь приосанился, впрочем отвести глаз от её груди он так и не смог.
— Мне пора, мой милый. Кстати, от батюшки моего тебе подарок, — она полезла в мошну, достала длинное серебряное обручье, сама накрутила на руку млечу аж в три оборота. — Вот тут, видишь, змейка захлопывает пасть, зубы смыкаются на колечке хвоста, один заходит за другой и замок закрывается. А на тельце красные камушки нанизаны. Нравится?
— Ого, и глазки красные?
— Самоцветы.
Дёргунь скалил зубы, ловил красным змеиным оком блики светоча, а когда поймать удалось и в глаз брызнула маленькая красная капелька, аж прицокнул.
— Милый, с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи. И прошу, не трать себя на шлюх. Ты весь, весь должен быть мой! И только мой!
Ассуна поцеловала млеча в висок, кивнула охране и, неописуемо покачивая бёдрами, вышла из едальной. Как только она вышла, придурочная улыбка сползла с губ Дёргуня и на её место заступила жестокая, кривая ухмылка. Немедленно за стол к млечу подсел жуткого вида молодчик, всё это время проторчавший в самому углу.
— Ну, видал?
— Видал? Твоя киса?
— Ага, — млеч, хищно сузив глаза, смотрел на дверь, в которую только что вышла Ассуна. — Не поверишь, как вижу её, башка трещать начинает, ровно пил накануне без просыху.
— А чего? — приятель всамделишно изумился. — Такая девка! Титьки — во! Жопа — во! А как рачком выставишь, себя забудешь. Глаза уж точно лопнут, можешь мне поверить! У меня была такая. Как встала на колени, да как раскрыла булки, тут у меня, в обраточку, и перекрыло дыхалку!
— Ладно, я человек служивый, туда езжай, сюда выступаем… часто видеться не получается, но когда видимся, я почему-то оказываюсь в доску пьян и башка наутро раскалывается. Не поверишь, первый раз я с ней трезвый!
— Меня бы кто так поил!
— А мне бы до золота её отца добраться. И ведут в потайные закрома золотые ворота, которые не открывают, а только взламывают. И честно говоря, мочи больше нет. Порты лопаются. А знаешь что, Хомяк? Айда за мной!
— Ты чего? Куда?