Затем дверь отчётливо закрылась.
First Day in Court
Atli Örvarsson
Квилл смотрела на фотографию на стене, где Дилара была в надувном бассейне пятнадцать лет назад, будто ей нужно было уцепиться за неё.
Я медленно приблизился к ней, не желая её пугать, поэтому как можно осторожнее вытащил жёлтую мимолётность, цеплявшуюся за пряди её волос.
Она повернулась ко мне, посмотрела сначала на мою руку и лист, немедленно провела рукой по волосам и наконец подняла на меня взгляд.
Как я мог не утонуть в этих серых озёрах?
Моя челюсть напряглась.
Сосредоточься, Давиан. На кону стоят вещи, которые никогда не должны были оказаться на игровом поле.
Я сунул сентябрьский лист в один из задних карманов, прежде чем посмотреть в сторону дверного проёма и понизить голос.
— Ни в коем случае не говори ей, что мы...
— ...что мы что? — Она приподняла бровь, посмотрела на меня с вызовом, и жар на моём лице появился слишком быстро. — Ничего же не случилось, правда?
Она прошла мимо меня, подошла к кухонной зоне и осмотрела миску с тестом так, будто имела так же мало понятия, что с ним делать, как и я.
Глубоко вздохнув, я подошёл к ней у кухонной стойки.
— Квилл.
Последнее, чего я хотел, — чтобы она чувствовала себя плохо только потому, что я не смог себя контролировать.
Она заслуживала порядочного молодого человека своего возраста, который водил бы её в кино, ходил с ней по магазинам, посещал с ней дикие студенческие вечеринки и заставлял забыть все те вещи в её жизни, через которые ей, очевидно, пришлось пройти.
Узел в моём животе сжался.
Почему я не мог представить её с молодыми людьми? Почему они казались мне незрелыми детьми рядом с ней?
— Нет. — Она похлопала по тесту. — Нет проблем. Лучше, если мы никогда больше не будем говорить об этом.
Это прозвучало так небрежно, что узел затянулся ещё сильнее. И всё же она была якорем разума против бушующего прилива эмоций в моей душе.
— Как долго ты знала?
Одно то совпадение, что она была подругой моей дочери, было одним совпадением слишком много для меня. Но я не хотел верить, что она, возможно, солгала мне во второй раз и знала с самого начала.
Она убрала палец.
— С твоей первой лекции.
Что-то внутри меня расслабилось.
— И ты не могла мне сказать?
— Что-то внутри меня... — Она замешкалась, повернувшись ко мне. — Я... — Часто, когда она смотрела мне в глаза, она начинала запинаться. Привычка, которую я должен был находить чем угодно, только не умилительной, чёрт возьми. — Я думала, мы никогда больше не увидимся.
Раздался звонок в дверь.
В тишине, когда напряжение заметно росло, послышался стук маленьких лап по коридору в сторону двери.