В отличие от избалованных девушек из Мейплкреста, которые использовали Лару только для домашних заданий и других услуг, эта девушка была рядом с ней.
Лара ни разу не вернулась домой под воздействием алкоголя.
Три месяца назад моя дочь попросила меня временно приютить эту девушку, потому что её отец создавал ей проблемы, и она переживала из-за алкоголизма матери. Её теперь уже мёртвой матери.
Я не мог собраться и выйти из оцепенения, пока собака извивалась в моей руке.
Лучшая подруга Лары не могла быть... Квилл.
Я думал, что будет трудно примирить женщину с моста и ту, что из моей аудитории. Но Квилл и лучшая подруга моей дочери?
Камень ударил меня. Неожиданно. Сильно.
Я запустил пальцы в лучшую подругу Лары, целуя её так, будто не было никакого чёртова завтра. Девушку на год старше моей дочери.
Это было не просто извращённо и больно... я был в заднице, если Лара узнает.
Что я наделал?
Взгляд Лары упал на собаку, которую я всё ещё держал за загривок и которая виляла хвостом, потому что уже привыкла, что я так с ней обращаюсь.
— О боже, пап! — Она вытащила Штрузеля из моих рук, и он немедленно начал лизать муку с её фартука. — Иди сюда, Штрузель. — Она повернулась к Квилл, которая до сих пор смотрела на меня, и представила собаку — чей нос теперь был весь в муке — будто это была корзина с подарками. — Позволь представить? Твоя крёстная, Квилл.
Тот факт, что Квилл была как член семьи для моей дочери, ударил меня как ещё один удар.
Каким ужасным отцом я был? Почему я не мог видеть в Квилл девушку?
Три секунды. Вот и всё, что мне разрешалось смотреть на неё. Это было правило, которое я пытался вбить себе в голову, когда попросил её присоединиться ко мне для небольшого частного разговора в той пустой аудитории. И я потерпел сокрушительное поражение.
— Боже, вы наконец познакомились. А я думала, этого никогда не случится, — сказала Лара с ухмылкой, и Квилл тоже улыбнулась, хотя и немного неуверенно.
Я прочистил горло, ища зрительный контакт, хотя сосредоточился на том, чтобы звучать как крутой папа её подруги, а не как Давиан с моста.
— Девушка, которая осмеливается учиться в Мейплкресте среди всех этих мужчин.
Её щёки предательски залились румянцем. И, как всегда, одна эта реакция послала покалывание в мой живот.
Тот факт, что она была здесь и теперь могла появляться здесь из ниоткуда чаще, был для меня риском, но что, если я преувеличивал? Что, если я смогу запереть эти эмоции вместе с воспоминаниями в глубокой коробке внутри себя, пока не забуду, что они вообще существовали? В конце концов, мне удалось сделать то же самое со своим писательством.