Почему я это сказала?
— Ты считаешь меня своим другом?
Застигнутая врасплох, я посмотрела на него, заметив любопытство в его глазах.
Глазах, в которых давно затерялась капля синих чернил.
— Я имела в виду... Если ты не... — Улыбка играла на его губах. И было что-то ещё. Облегчение. Хотя напряжение всё ещё потрескивало между нами. — Я имею в виду, тебе не обязательно...
— Я бы с радостью стал другом для автора, который был бы нужен мне двадцать лет назад.
Prelude: The Atlas March
Tom Tykwer, Johnny Klimek, Reinhold Heil, MDR Rundfunkchor,
MDR Leipzig Radio Symphony Orchestra, Kristjan Järvi
Жар взорвался в моих щеках.
Как бы невинно ни звучало это заявление, то, что он подразумевал под этим, задело меня в том месте, где Давиан любил подсознательно проводить.
Мои щёки были слишком горячими, чтобы ясно мыслить.
Друзья. Мы друзья.
Этот ярлык был самым безопасным, что я могла поставить на нас, и в то же время это был смертный приговор для настоящей связи, которая пульсировала между нами с самого начала.
Но Давиан ухватился за эту спасательную нить, и теперь мы оба, казалось, цеплялись за неё.
Друзья. Если это означало, что мне не нужно было отпускать его так скоро.
— Где ты была двадцать лет назад?
Он снова казался задумчивым, смотря мимо меня в окно.
— Точно не здесь, — тихо рассмеялась я, усталая.
Если бы я встретила молодого Давиана в моём нынешнем возрасте тогда, я была уверена, что мы тоже сразу нашли бы общий язык.
Но я и мальчик...
Было трудно выразить словами, но что-то в возрасте Давиана действовало на меня успокаивающе. Что-то уравновешивающее.
Мой образ жизни был хаотичным, как у молодых людей, которые пробуют себя и всё ещё выясняют, кем хотят быть. Давиан, с другой стороны, был твёрдо укоренён в своей жизни, имел опыт, карьеру за плечами, вырастил ребёнка и не нуждался в том, чтобы кто-то оплачивал его обучение или давал ему крышу над головой, когда он принимал радикальные жизненные решения.
Давиан ощущался как стабильный дом, которого я жаждала столько, сколько себя помню. Опасный факт, на котором я не могла слишком зацикливаться, потому что Давиан никогда не мог стать моим домом.
Он согнул другое колено, коснувшись моего, и я сразу вернулась в настоящее, чувствуя его плечо у своей головы.
Я хотела только одного — опустить голову на его плечо, но это не было хорошей идеей. Любое неверное движение могло заставить меня потерять единственный якорь, который у меня остался.
Его колено, касавшееся моего, заставило мой рот двигаться сам собой.
— Сколько тебе лет, Давиан?
— О чём ты думал тогда на мосту?