— Хаос сжигает нас.
Только сейчас я поняла, что играю с украшениями Давиана, поэтому повернулась к нему, застигнутая врасплох. Он посмотрел с весов на меня, задумчиво улыбнулся, будто его это не беспокоило, прежде чем отвернуться и медленно подойти к своему окну.
— Монотонность убивает нас медленно. Мы все стремимся к равновесию, но жить в крайностях удобнее.
Он хотел вытащить меня из моей крайности, я хотела вытащить его из его. По отдельности мы были двумя токсичными крайностями. Вместе...
О чём я думала?
Давиан, очевидно, построил себе хорошую жизнь, но тот факт, что он страдал от писательского кризиса, не выходил у меня из головы.
Я была наркоманкой, которая хотела заставить того, кто бросил наркотики, снова пойти по неправильному пути. Я плохо на него влияла.
Почему я не могла просто оставить этого мужчину в покое?
— Что, если человеческая природа — вечно гнаться за следующей крайностью?
Я прошла мимо его стола и присоединилась к нему у окна, вглядываясь в вид на заросший парк, который я никогда не встречала во время своих прогулок по кампусу.
Rescue My Heart
Liz Longley
Странное чувство связи с этим видом смешалось с остальным коктейлем эмоций, будто я переживала дежавю. Будто я уже стояла с ним перед таким окном и смотрела на незавершённый внутренний двор.
Это было всего лишь мечтательное желание.
— Всё, что я знаю, — некоторым из нас особенно трудно найти равновесие. — В его голосе звучала усталость. — Это ужасно нас ломает, Пёрышко.
Я задержала дыхание и посмотрела на него снизу вверх.
Пёрышко.
Знал ли он, что делает? Что он говорит с моими мотыльками? Его голос — тёплый свет.
Мой взгляд задержался на седине у его висков, и я обнаружила новые углы и линии его челюсти.
Давиан, казалось, был сбит с толку. Что-то было не так. Что-то сдвинулось. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, когда он смотрел наружу стеклянными глазами.
— Я не думаю, что ты сломан, Давиан. — Его кадык двигался под кожей. — Ты выживаешь. Мы оба в режиме выживания.
Просто двумя разными способами. Я тонула, пока он привязывал себя к лодке. И всё же мы оба были созданы, чтобы плыть.
Моя рука коснулась его, и мы оба задержали дыхание.
— Мы выживем?
Я больше не колебалась, взяла его тёплую руку и осторожно скользнула пальцами по его шершавой ладони.
Он слышно вдохнул, но разжал пальцы, чтобы я могла скользнуть между ними и переплести свои с его.
Моё сердце колотилось. Покалывание в животе было ошеломляющим. И всё же я делала это не потому, что хотела быть рядом с ним. Это было для него. Полностью для него.