— Более строгие законы заставили бы родителей обращать внимание на эмоциональные потребности своих детей, чтобы активно предотвращать насилие.
Это была скорее надежда, которую я уже похоронила, потому что эта правовая система никогда ничего не изменит.
— Жертвы страдают от последствий эмоционального насилия всю свою жизнь, и некоторые, у кого никогда не было шанса переработать это, продолжат цикл своих родителей и, не зная, что есть другой путь, подвергнут своих детей тем же испытаниям.
— Мисс Веритас. Ваше время истекло, — объявил студент-ассистент.
Чёрт. Я не закончила перечислять все свои аргументы, не говоря уже о заключительной части. И с этим я была первой.
Кивнув, я отступила, зная, что все смотрят на меня так, будто не ожидали, что я так увлечённо выскажусь. Никто из них не знал, что это была единственная тема, которая вызывала во мне эту внутреннюю ярость.
PlayingMr.Ganz
CarlosRafaelRivera
Зак шагнул вперёд и с уверенностью в выражении лица спрятал свои карточки за спину.
— В мире, полном насилия, было бы похоже на насмешку уравнивать страдания тех, кто носит на теле серьёзные отметины, со страданиями избалованных детей, которых баловали нежной рукой и которые громко плачут только потому, что их родители использовали последнее доступное им средство, а именно свои слова и свою авторитарную власть, чтобы применить последствия, — начал Зак свою речь, глядя на меня. — То, что мисс Веритас только что продемонстрировала вам, — это последствия снисходительного воспитания, в котором избалованный ребёнок, очевидно, переступил границы щедрого родительского дома, не оставляя родителям другого выбора, кроме как принять более жёсткие меры.
Прошу прощения?!
Давиан хотел что-то сказать, но Зак быстро продолжил.
— И мы все это знаем. Кто не сталкивался с твёрдой рукой отца? — Некоторые из моих сокурсников засмеялись и кивнули. — Гнев, который родители справедливо обрушивают на нас, когда мы пользуемся их щедростью. В ретроспективе мы учимся на этом, в определённый момент понимаем, что родители желали нам добра, и если у нас действительно есть с ними проблемы, мы можем решить разойтись, когда станем совершеннолетними.
Я посмотрела на Давиана, чья челюсть работала. Он всё ещё был бледен как призрак, провёл пальцами по волосам, и когда заметил, что я смотрю на него, в его выражении вернулось что-то извиняющееся.
Мои руки сжались в кулаки.
— Это ответственность ребёнка — научиться лучше избегать конфликтов с родителями.
— Нет! — прервала я его.
Теперь все смотрели на меня, потому что я также была первой, кто прервал оппонента во время вступительной речи.