Я расхаживала взад-вперёд, гадая, как я могла так расстроить Давиана. Что заставило его смотреть на меня с таким шоком.
Он вошёл в свой кабинет и поспешно закрыл дверь, прежде чем повернуться ко мне.
Я открыла рот, готовая забросать его вопросами, но он был быстрее.
— Что, по-твоему, ты делала?
Его челюсть тяжело работала.
— Почему тебя злит, что я защищала свою точку зрения, когда это была моя единственная задача?
Он шагнул ко мне, колебался, глубоко вздохнул, провёл пальцами по волосам, полностью их взлохматив, пока наконец всё напряжение не сошло с его лица, и он не понизил голос.
— Ты перешла на личности, и как бы мне ни нравилось слушать тебя, моя обязанность — не давать дебатёрам уходить от темы и загонять друг друга в угол. Я видел, как рос Зак, и за всю свою жизнь этот мальчик никогда не плакал.
Я сильно в этом сомневалась.
Фыркнув, я отвернулась от него и попыталась игнорировать тот факт, что он не сделал ничего плохого.
— Квилл... Ты знаешь, кто отец Закари?
Не Джозеф Рихтер. Это было точно.
Я развернулась.
— Пожалуйста, не пытайся меня защищать. — Я указала на дверь. — Особенно когда мне всё равно здесь нечего терять.
Вероятно, никто никогда не сказал бы Заку правду. И даже если аудитория, полная незрелых молодых людей, была не лучшим местом, он не оставил мне выбора, кроме как доказать свою точку зрения, обнажив его невежество.
Но требовать от Давиана, чтобы он подыгрывал, было слишком. Как я могла быть такой эгоистичной? Конечно, его обязанностью было сделать мне выговор перед другими. И только сейчас я поняла, как тяжело это было для него.
— Они могут узнать, и тогда тебе будет что терять.
Я воздержалась от того, чтобы сказать ему, что мне всё равно.
— У тебя нет права беспокоиться обо мне.
Это было единственное, что я могла просить от него, прежде чем исчезну отсюда и, вероятно, буду вечно стыдиться того, что втянула его в это.
— Нет?
Он приподнял обе брови и шагнул ко мне.
— Как друг?
Я сглотнула, и его глаза скользнули к моему горлу, прежде чем он пристально посмотрел на меня, сделал ещё шаг и остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Какой смысл иметь друзей?
Это звучало вызывающе, и вдруг он схватил меня за запястье, поднял его между нами и закатал рукав.
— Когда ты решаешь скрывать от них такое?
Мы оба смотрели на фиолетовые отпечатки пальцев моего отца.
— Что, чёрт возьми, это, Квилл?
Я отдёрнула руку.
Давиан смотрел на меня с напряжённой челюстью, будто она вот-вот сломается.
— Именно то, на что похоже. — Раздражённо я закатала рукав обратно. — Слегка слишком крепкая хватка того, кто хочет меня контролировать.