— Ему было семнадцать, — возразил я. — Кроме того, у него было больше вызывающих татуировок, чем волос на голове. И его машина выглядела так, будто он позволил своим сомнительным друзьям разрисовать её фломастерами.
— Пап!
— Хорошо, что его нет. — Я снова взял чашку. — Ты всё равно ещё слишком молода. Не совершай ту же ошибку, что и мы с твоей матерью. — Тема, которую я не хотел поднимать. — Как я уже сказал, я не хочу, чтобы ты жила так, как я. С ограничениями.
Только после того, как я опустошил чашку и собирался снова потянуться за кофейником, я заметил, что Лара напряжённо смотрит на свой тост с шоколадным кремом и ежевикой.
— Лара?
— Мм?
Она выдавила улыбку, но не подняла взгляда.
— Прости за моё поведение вчера. Хотя для меня важно, чтобы ты была честна со мной, потому что я твой отец, это не мне решать, важнее ли тебе твои друзья.
Это ощущалось как пощёчина, но к этому привыкаешь, когда растишь подростков во взрослых.
— Квилл не важнее для меня. — Она фыркнула с обидным смехом. Одна бровь приподнялась. — Она моя лучшая подруга. Подруги делают такие вещи, хорошо?
Я молча кивнул, пытаясь понять, что Квилл сделала лучше за три года, чем я за восемнадцать, что сделало Лару такой преданной ей.
Она была рядом. Я — нет.
Моя челюсть сжалась, и я уставился на пустую тарелку.
Давай, Давиан. Это женская дружба. С этим ты как отец просто не можешь конкурировать.
Возможно, дело было просто в Квилл. Как только узнаёшь её лучше, ты хочешь для неё только лучшего. Даже если это означает, что ты легко забываешь, что лучше для тебя самого...
— Доброе утро, — услышал я осторожный голос Квилл, немедленно ощутив её присутствие, но не поднял взгляда.
Clumsy Hearts
Ahmet Kenan Bilgiç, Turgut Mavuk
Казалось, всё моё тело оживало, готовое реагировать на каждое её слово, каждое движение, каждое выражение лица, взаимодействовать с ней.
Мне было слишком легко реагировать на неё. Существовать с ней. Существовать для неё.
В этом и была проблема. Смотреть в её глаза означало рисковать тем, что она увидит правду. И теперь, когда она была здесь, это не облегчало задачу.
Не её вина, что она приходила ко мне во снах, чёрт возьми. Не её вина, что она была здесь. Наша жизнь просто бросала нам вызовы, через которые мы должны были пройти живыми. Так что это было правильным решением — взять её к себе. Я не хотел, чтобы она была где-то ещё.
Я поднял голову, даже не заставляя себя улыбаться. Это пришло само собой. И она отразила это, её взгляд был устремлён на меня.
— Доброе утро.
Фиолетовый синяк на её шее стёр улыбку с моего лица. Я немедленно захотел задушить что-то. Кого-то.