— Я знаю своего отца, — выдавил Тони. — Он не плохой человек. Ему просто нужна помощь.
На этот раз он отвернулся от меня, будто у него была причина злиться на неё.
— Твоей сестре нужна помощь.
Тони фыркнул со смехом.
— Ты ничего не знаешь о ситуации.
Моё терпение лопнуло.
— Я знаю достаточно, чтобы судить, что ей и её отцу не следует жить под одной крышей.
Челюсть Тони начала двигаться, но он избегал моего взгляда.
Он знал, как я был прав.
— Я видел это в её глазах. Эти травмы были ничем для неё по сравнению со всем, через что она, очевидно, прошла с ним.
Тони уставился на меня так, будто я дал ему пощёчину.
Я сказал слишком много? Я сказал что-то, чего не мог знать?
— Она выросла с матерью. — Его голос теперь был спокойнее, хотя и напряжённым. — Алкоголичкой.
— Как и твой отец.
Его челюсть заметно напряглась.
— Давиан, отец не...
— Боже, Энтони! — рявкнул я на него, не заботясь о том, что утки поблизости взлетали. — Как долго ты собираешься закрывать глаза?
Мы говорили об этом. Видимо, недостаточно.
Энтони видел своего отца чаще, чем я. Он видел, что алкоголь делал с ним. И я даже не хотел знать, каким человеком был Джозеф под влиянием алкоголя.
Разве всего этого не было достаточно для Тони? Что ещё должно было случиться, чтобы это стало для него последней каплей? Или он поддерживал несуществующий мир, как и я до сих пор?
Глубоко вздохнув, я отвернулся от него и, с обеими руками в карманах спортивных штанов, подошёл к краю искусственного паркового озера.
Прошли минуты, в которые мы молча занимались собой, в которые я задавался вопросом, что Квилл сделала, чтобы заслужить эту семью, и почему Джозеф тогда взял меня под своё крыло. Был ли я для него средством подавления того факта, что у него родился незаконнорожденный ребёнок?
Тони прочистил горло и шагнул рядом со мной.
— Что ты предлагаешь? — Он звучал спокойно, как другой человек. И впервые за долгое время он напомнил мне Джозефа. — Что я буду сидеть здесь, сложа руки, надеясь, что с Грейвией всё в порядке?
Грейвия Онера Рихтер.
Одно это имя вызывало у меня боли в животе.
— Если она не появится в кампусе в понедельник, ты всё ещё можешь вызвать полицию. Я полагаю, она уехала к друзьям. — Я повернулся к нему, затем прошёл мимо него обратно на мощёную площадку с изящно изогнутыми стальными перилами. — Или она получила общежитие.
— Она не будет продолжать учёбу там.
Тони последовал за мной.
— Будет. И она будет участвовать в дебатах.
— Давиан. Это невозможно.
Я повернулся к нему с вызывающим взглядом.
— Почему нет?
— Ты хочешь... — Он колебался, ища в моих глазах что-то, чего не нашёл бы там. — Ты хочешь прикрыть её?