Признаться, он предлагал мне брать книги в любое время, но я вежливо отказалась... только чтобы сделать это тайно. Что со мной не так?
Эти книжные полки были заполнены книгами, которые я хотела бы прочитать, если бы у меня было время, если бы я вообще могла столько прочитать.
Кто знает, как долго я здесь останусь. Быть обузой для Давиана не входило в мои планы.
Мой взгляд метнулся к полуоткрытой двери, за которой темнота предупреждала мои манипулятивные навязчивые мысли не влиять на моё следующее решение.
Давиан уже ушёл в Мейплкрест полчаса назад и на этот раз не сможет поймать меня за рыться в его личных комнатах. Что, кстати, даже не было моим намерением, но мне было интересно, что он читает. Хранит ли он в спальне книги, которые много для него значат? Если да, я хотела их прочитать.
Как всегда, навязчивые мысли взяли верх, и я оглядела коридор, прежде чем войти в спальню Давиана.
В отличие от других комнат в этом доме, стены здесь не были книжными полками. Они были голыми, даже не украшенными. Просто пастельно-серые деревянные стены с элегантными стеновыми панелями и встроенным шкафом.
Тем не менее комната казалась мирно живой, потому что у окна стоял простой письменный стол, растения в каменных горшках на подоконнике и в углах комнаты, простые серые лампы на прикроватных тумбочках и земляные свечи рядом с ними, под стать маленьким каменным цветочным горшкам.
Пустота в этой комнате была... успокаивающей.
Было ли это тем, что искал Давиан, когда приходил сюда? Внутреннего покоя?
Мои глаза остановились на книге, лежащей на одной из прикроватных тумбочек, и я резко вдохнула.
Как, чёрт возьми...
Одновременно озадаченная и удивлённая, я подошла ближе к потрёпанной тёмно-синей книге в твёрдой обложке «Батареи чернил».
Он не любил эту книгу, и всё же у него был не только один экземпляр — который сейчас был спрятан на чердаке Рихтеров вместе со всеми моими рукописями, ожидая, когда я его спасу — но и одно из самых редких изданий единственной книги, которой Атрианима благословила это общество?
Заворожённая, я провела пальцами по элегантному серебряному тиснению в виде протекающей батареи, затем по тиснёной рамке высококачественного льняного переплёта, прежде чем наконец открыть массивную книгу.
У меня перехватило дыхание.
— Этого не может быть... — прошептала я, глядя как олень в свете фар на подпись автора.
Никто никогда не видел её. И всё же она, казалось, существовала.
Как Давиан заполучил этот экземпляр? И зачем...
Почерк был курсивным. Чёрные чернила. Atrianima.
— Квилл? — Я вздрогнула, когда голос Лары эхом разнёсся по дому снизу. — Ты идёшь?