Это было скорее мольбой, чем утверждением.
Она смотрела в ответ. И на мгновение меня охватила та же нервозность, что и в ночь нашей встречи. Затем правый уголок её губ изогнулся, и в её глазах поселился тот блеск, который я жаждал запечатлеть.
— А тебе будет шестьдесят.
Теперь я был тем, кто смотрел.
До сих пор она всегда заставляла меня забывать о нашей разнице в возрасте. С лёгкостью. Но впервые она ощутимо повисла между нами, заставляя меня прищуриться и вернуться к нераспиленному дереву.
— Ты злая.
Хотя я пытался сосредоточиться на пиле, я буквально чувствовал её ухмылку.
В последнее время она делала это чаще. Дразнила меня, игриво пытаясь пробраться под кожу. И тот факт, что мне это нравилось, был так же мучителен, как и то, что я никогда больше не попробую её губ, которые сейчас растянулись в этой чёртовой улыбке.
Я сглотнул и пилил быстрее. Сильнее.
— Я наивно надеюсь. Но ты? — Забавный фырк. — Ты идеалист. Что мне делать ещё двадцать лет на этой пустынной земле?
Когда я повернулся, она держала в руке один из кусков дерева вместе с наждачной бумагой и затирала зазубренные края, её взгляд был сосредоточен на дереве.
— Путешествовать по миру.
Было бесчисленное множество вещей, которые я хотел перечислить, но я остановился, когда воспоминания о нашей первой встрече нахлынули с новой силой.
Мне не нужно было упоминать тысячу причин, которые не смогли удержать меня на этой земле. У неё была одна. Той ночью. И что-то подсказывало мне, что она цепляется за неё.
Youth
Daughter
— Я всегда думала, что хочу путешествовать по миру, что так много нужно открыть, что где-то там я найду кусочек пазла, который подойдёт к глубокой дыре внутри меня.
Грустная улыбка появилась на её губах.
— Мой первый и последний парень возил меня в Южную Европу два лета назад на городскую поездку, которую его родители подарили нам.
Любопытно узнать, как продолжится история, я сел и начал шлифовать один из деревянных квадратов.
— Я думала, что мне понравится, но как только я туда попала, мне пришлось выдерживать дни прогулок по переполненным улицам. У меня кружилась голова. Так много цветов, движений, людей, запахов, звуков, новых впечатлений... Будто меня заставляли жить в моменте, в то время как моя голова умоляла меня остановиться, обдумать, переварить. Мой парень хотел исследовать всё в кратчайшие сроки, вычеркнуть всё из списка, впитать как можно больше, выжать всё из этой поездки, чтобы она стоила денег.
Её движения рук стали быстрее.
— Но я, слишком чувствительная, испортила ему поездку, уединяясь в номере отеля, когда могла, чтобы писать, притворяясь, что у меня болит живот, и говоря ему идти одному. И, боже, я восхищалась им за то, что он никогда не уставал и не истощался, никогда не был перегружен, в то время как я перескакивала от одного культурного шока к другому.