Я была сбита с толку, не зная, как реагировать.
Не было ни малейшей возможности, что он мог прочитать наш язык тела. Даже мы не осмеливались называть это.
К тому же он снова реагировал иначе, чем я ожидала. Он не был громким, не был злым и не набрасывался на Давиана. Потому что я была ему безразлична.
— Квилл — моя студентка, — процедил Давиан сквозь стиснутые зубы, и это причинило больше боли, чем должно было.
— Квилл? — Отец тихо рассмеялся, затем вздохнул и покачал головой. — Я предлагаю тебе руку Бриттани, а ты?
— Что бы ты ни думал. Я её наставник, а она моя студентка, как я был твоим. Не больше и не меньше, — отрезал Давиан.
Я знала, что он сказал эти слова, чтобы спасти нас. Но... была ли это правда, которую мы оба знали в глубине души, или та, в которую я отчаянно хотела верить?
— После всех этих лет ты должен знать меня.
— Я знаю тебя, Давиан. — Отец обошёл стол и остановился в метре от него. — Лучше, чем ты думаешь. — И снова его взгляд скользнул ко мне, и всё самообладание исчезло, уступив место враждебности и осуждению. — Проблема в том, что я знаю её.
Это было слишком. Слишком много вещей, на которые я не знала, как реагировать. Играл ли он с нами, что-то замышлял...
Загнанный в угол человек был опасным человеком.
— Давиан, — выдавила я дрожащим голосом. — Пойдём. — Отец смотрел на меня в упор. — Пожалуйста.
Незнакомец напротив нас мрачно фыркнул, посмотрел в пол, затем одарил меня уничтожающим взглядом.
— Ты лживая маленькая шлюха. Сначала моя работа, потом семья, теперь даже мой наследник.
Давиан напрягся, и я инстинктивно взяла его за руку, предавая нас раз и навсегда, и то, как рука Давиана застыла в моей, ощущалось как жестокое откровение самой фатальной правды моей жизни.
Но что мог сделать отец? Послать своего золотого сына на бойню? Какую бы коварную игру он ни вёл с Давианом, с тех пор как сделал его своим протеже, он, казалось, был привязан к нему. Его надежда, казалось, зависела от него.
— Давиан. — Мой отец поднял взгляд от наших рук, прошёл мимо него, но задержался рядом, обе руки в карманах брюк. — Ты не можешь проглотить яд и притворяться, что выживешь. Как и не можешь смыть его с себя. — Он заколебался. — Ты знаешь, где меня найти.
Он посмотрел мимо Давиана, и наши глаза встретились.
— Я никогда не оставлю тебя, сын.
Осколки, о существовании которых я не знала в своей груди, безжалостно вонзились в пульсирующий мускул.
Наконец он покинул комнату. Хотя чувство осталось в моей груди.
I Never Asked You
Atli Örvarsson
Я не решалась двинуться, позволяя нахлынуть на меня тому, как рука Давиана окаменела в моей, как она была напряжена, будто я впервые не могла достучаться до него, в то время как он бесстрастно смотрел в окно.