Отец ничего этого не заметил. Он всё время был расстроен из-за отмены расовых законов и потери авторитета государства.
В любом случае, я хотел вернуть Леви его шарф сегодня, но у него новый. И его, кажется, не волнует, что я ношу этот шарф.
Он тёплый. Теплее моего. В любом случае, приятно носить его.
Леви тоже хорош в школе, но он не хочет быть юристом. Он хочет быть врачом, как его отец. И он думает, что из меня получился бы хороший юрист.
Он добр ко мне. И я ненавижу это. Потому что это заставляет меня любить его.
23 октября 1967 года
Мартин снова попытался запереть меня в школьном шкафчике, но Леви, который выше всех нас, оттащил его и избил до крови.
Это было шесть дней назад. С тех пор никто больше не называл меня нацистом. Они все избегают зрительного контакта со мной. Они уважают меня. Из-за Леви.
Обычно Леви никого не бьёт. Он странно дружелюбен, много улыбается и всегда носит свою младшую сестру из первого класса на плечах по дороге из школы, и каждый раз они начинают петь песни о Боге.
До недавнего времени я прятался за липами, когда он шёл домой с ней, потому что не хотел, чтобы родители других мальчиков видели меня с Брокманами. Я не хочу, чтобы Леви попал в неприятности из-за своих родителей, или, что ещё хуже, из-за моего отца.
Но сегодня он пригласил меня на мороженое, и мы оба ели шоколадные и ванильные шарики на маленьком мосту в парке, пока Лия, его сестра, складывала камни на берегу ручья.
«Правда, что твои друзья тебя толкают?» — спросила меня Лия.
«Они не мои друзья».
«Когда-нибудь, когда ты станешь успешным юристом, а я врачом, они пожалеют, что не были твоими друзьями», — просто сказал Леви, улыбаясь и бросая камень в воду.
Я смотрел на него слишком долго. И мне стыдно за это.
Taken by the Night
Petri Alanko
7 ноября 1967 года
Приезжал Эдуард Рихтер, конечно, с сыном. Тихий молодой человек, тридцать шесть лет. Отец Джозефа — судья в Вашингтоне. Он сам юрист, обучен отцом.
Отец хочет, чтобы он когда-нибудь обучил меня, но Джозеф всегда смотрит на меня так, будто я у него бельмом на глазу.
Разве отец не может обучить меня сам?
Сын Джозефа, Энтони, учится в параллельном классе и всегда отводит взгляд, когда мальчики меня избивают, потому что боится, что однажды они начнут избивать и его.
Они ненавидят его и смеются над ним, потому что он всегда играет с девочками, будто прячется за ними. Как я с Леви.
Леви мне нравится больше, чем Энтони. Энтони трус. Но он второй лучший в нашем году, и я знаю, что Джозеф хочет, чтобы он тоже стал юристом.
10 ноября 1967 года
Я часто слышу, как мать плачет, но я игнорирую это, потому что отец говорит, что слезам не место под этой крышей.