Я не мог выдержать его взгляда, вместо этого я посмотрел на Джозефа, который тоже был в аккуратном деловом костюме. Только его лицо было бледным как призрак, и он смотрел на меня так, будто я оказался не в том месте не в то время.
У его ног, как раз там, где заканчивался кровавый след...
Все мои органы отказали, когда мои глаза расширились.
«Хочешь лечь рядом со своей матерью-предательницей?»
Раздался щелчок, и в следующий момент я смотрел прямо в дуло пистолета отца.
Джозеф бросился между нами.
«Арнольд, — выдавил он. — Он твой сын».
Слёзы катились из моих глаз. Слёзы, доказывающие, что я не был его сыном.
Я снова посмотрел на мать. Она не двигалась. Её глаза были широко открыты. Пустые, как и дыра в её лбу.
«Он чёртов еврей!»
Я вздрогнул, когда отец вскочил, и Джозеф отступил ко мне, будто ему было не всё равно, пустит ли отец пулю и в меня.
«Он никогда не унаследует моё наследие! И он больше не мой сын! Так что отойди, Джозеф!»
Разговор ушёл на задний план, когда я обнаружил вторую дыру в её груди. Это, должно быть, была первая.
Отец знал. Он знал, кто я.
«Нет».
«Прошу прощения?»
Я в шоке поднял взгляд.
Джозеф никогда не перечил ему. Он был его марионеткой.
«Ты привлечёшь слишком много внимания, — выдавил он. — Сначала городской врач и его сын. А теперь твоя собственная семья. Ты действительно хочешь оказаться за решёткой?»
«Ты позаботишься об этом за меня, как всегда!»
«Я всё ещё могу это сделать. Но я не могу ничего гарантировать, если ты убьёшь и его».
Джозеф звучал сдержанно.
Краем глаза я увидел, как отец опустил пистолет и швырнул его через комнату, заставив нас с Джозефом вздрогнуть.
Он бросился вокруг стола, сердито глядя на меня, но я быстро отвёл взгляд, стыдясь каждой слезы, в то время как страх пытался съесть меня изнутри, вместе с тошнотой, которая неумолимо поднималась и грозила поставить меня на колени.
Мать лежала там. Мёртвая.
«Когда-нибудь, — Отец шагнул к Джозефу и остановился перед ним. — Ты пожалеешь об этом. — Его голос был тихим, контролируемым. — В лучшем случае, когда этот никчёмный отпрыск шлюхи придёт и захочет забрать то, что, по его мнению, принадлежит ему».
Джозеф отвернулся, в пустоту, его дрожащие руки были сложены за спиной, что отец проигнорировал.
Он смотрел мимо него, на меня, ненависть в глазах. Ненависть, которую он выместит на мне, как только Джозеф уйдёт. С пистолетом или без.
Наконец он исчез, оставляя нас обоих в своём кабинете.
Я смотрел на женщину, которая лгала нам. Которая рисковала своей жизнью только для того, чтобы... Чтобы что? Чего она хотела? Жизни в богатстве? Любила ли она... его?