На самом деле у меня не было намерения знакомиться с профессорами лично, особенно после того, как я узнала, какие безумные мужчины здесь преподают.
Я не могла угадать, что за человек отец Лары. Будет ли он участвовать в этих юридических соревнованиях или он так же раздражён, как и Тони, тем, что консервативные профессора относятся к студентам как к урожаю в корзине с фруктами.
— Он всё ещё думает, что я курю и использую тебя как прикрытие, когда продаю наркотики? — спросила я с улыбкой, потому что знала, что папа Лары всегда слишком переживает за неё.
Что бы она ни рассказала ему обо мне два года назад, это, должно быть, напугало его до мысли, что я превращу его дочь в мелкую преступницу. И всё же я ненавидела запах сигарет, от которого мои лёгкие кричали каждый раз, когда я его чувствовала; я никогда не прикасалась к наркотикам, потому что не доверяла своему безвольному, дофаминозависимому мозгу; и я избегала алкоголя как чумы.
— Нет, — Лара покачала головой, её выражение лица было серьёзным. — Иначе он никогда бы не предложил тебе временное жильё.
Она умела напоминать мне, что притворяется обиженной на меня за то, что я не переехала к ней только потому, что не хотела быть обузой для её отца. Часто, когда мы переписывались или разговаривали по вечерам, она рассказывала мне о вещах, которые мы не могли делать вместе, потому что я не жила с ней.
Томас прочистил горло.
— Мне жаль вас покидать, но моя вводная лекция начинается через десять минут, а мой кампус в двух улицах отсюда.
Мы попрощались с ним и продолжили прогулку по главному парку, так как Ларе нужно было идти в том же направлении, потому что небольшой журналистский кампус находился сразу за юридической школой.
— Квилл. — Она понизила голос, звуча более серьёзно, чем раньше, и я почувствовала её пристальный взгляд на своём профиле. — Я серьёзно. Ты знаешь, я хочу для тебя только лучшего.
— Это война между мной и моим отцом. Ты не имеешь к этому никакого отношения.
Да, я была здесь из-за своего исследования. Но Лара также знала о части моего плана, касающейся отца.
Лара вздохнула. — Почему ты всегда должна быть такой бунтаркой?
Был только один ответ, который не превратился бы в лекцию по глубинной психологии.
— Потому что жизнь слишком коротка, чтобы позволять другим плохо обращаться с тобой ради сохранения мира.
Playing Mr. Ganz
Carlos Rafael Rivera
Как только я вошла в большую главную аудиторию с белыми колоннами и коричневыми стенами, я почувствовала себя так, как, должно быть, чувствовали себя люди в Берлинском Дворце спорта во времена нацизма.