— Знаешь, что получает женщина с подростковой и уголовной историей из нескольких краж со взломом и незакрытыми обвинениями, фальшивой личностью и тремя лучшими адвокатами штата, работающими против неё?
Он презрительно фыркнул, завершая круг вокруг меня.
Где бы я ни была, я больше не контролировала своё тело.
Слёзы выступили на моих глазах, хотя я ещё не осознала, что означали его слова.
Часть меня знала. Часть, которую я только начинала понимать.
— Пожизненное без права досрочного освобождения.
Я закрыла глаза. Слёзы просто падали, беспрепятственно, прокладывая свой знакомый путь к подбородку, откуда капали на обрывки бумаги.
Давиан.
Я теряла его.
Я отвернула голову от отца, когда в моём воображении открылись все двери, и бесчисленные сценарии ужасов моего будущего встали перед моим внутренним взором, как цунами, нависающие надо мной в бесконечном море.
И как бы отчаянно я ни искала. Среди всех этих сценариев не было ни одного, в котором Давиан держал меня за руку. Ни одного, в котором он прижимал меня к своей груди и целовал мои волосы. Ни одного, в котором он держал меня и смотрел в мою душу так, будто знал, что она предназначена быть его домом.
Давиан был моим домом.
Но волны цунами в моей голове были слишком большими. Слишком свирепыми. Готовыми смыть каждый клочок дома и надежды, который я когда-либо чувствовала.
— Давиан не сможет спасти тебя от этого. И если он умён, он увидит в этом свой звонок к пробуждению. Но ты, Онера... — Он остановился перед столом, глядя на меня с презрением. — ...ты вырыла себе могилу этой неосторожной ошибкой.
Он открыл пиджак, но я едва заметила.
Мои колени подкосились из ниоткуда. И на этот раз я сомневалась, что они когда-нибудь снова обретут силу, необходимую, чтобы унести меня отсюда.
Я снова рухнула на пол. И то, что всего мгновение назад казалось хаосом, теперь было единственным, за что я могла держаться.
— Ты навсегда запомнишь, что тебе никогда не следовало доводить меня до предела.
Борясь с его словами, я снова зажмурилась до боли, выжимая из глаз новые слёзы, в то время как волны цунами поднимались всё выше.
— В камере.
Я лихорадочно покачала головой, отказываясь верить.
— Совершенно одна.
— Нет, — тихо всхлипнула я.
Давиан.
Мне нужен Давиан.
— До конца твоего жалкого существования.
— Нет... — отчаянно зарыдала я.
Я теряла Давиана.
Я теряла его навсегда.
— Алло? — раздался незнакомый голос.
Я подняла взгляд на отца, который держал в руках телефон.
Он смотрел на меня, его взгляд был таким же мёртвым, каким я буду чувствовать себя, когда они заберут единственное, что когда-либо имело смысл.