Всё во мне хотело увидеть Давиана. В последний раз.
Но я не могла. Он остановил бы меня. И тогда было бы слишком поздно.
Если я не сделаю это сейчас, у меня никогда больше не будет шанса.
И одна мысль об этом позволяла волне цунами расти и завиваться надо мной, необузданной.
Она была готова разбить меня.
Я больше не хотела чувствовать пустоту.
Ни боли.
Ничего.
Это был мой единственный выход.
Я подняла голову, и рука, держащая лезвие, начала дрожать сильнее.
— Прости, Давиан. — Мой голос затих в всхлипе. — Мне так, так жаль...
Одним быстрым движением и сильным нажатием я провела лезвием по запястью.
Bleeding Out
Molly Hunt
Незнакомая, пронзающая боль заставила меня резко вдохнуть.
Не прошло и секунды, как кровь хлынула из зияющей раны, которую лезвие оставило на моей коже, будто отчаянно хотела покинуть моё тело.
В неверии я вдохнула.
Я сделала это.
Необычно освобождающее чувство облегчения залило последние нервы, всё ещё функционировавшие, несмотря на системный сбой моего мозга. Затем началась спазматическая боль там, где лезвие разрезало кожу, и я прижала руку к животу, снова задыхаясь.
Я сделала это.
Я действительно истекала кровью.
И это не прекращалось...
Не прекращалось...
Моё дыхание становилось всё более прерывистым.
Я теряла Давиана.
Я действительно теряла его.
Боль в груди была самой интенсивной, которую я когда-либо чувствовала. Жестокое разрывание. Будто масса внутри меня боролась против своего неостановимого распада.
Я хотела крикнуть его имя, но чувствовала себя слишком слабой. Вместо этого я поморщилась и громко зарыдала, чувствуя, как мотыльки в моём животе загораются и отчаянно борются за своё выживание.
Они умрут последними.
Они были его.
Безжалостное разрывание внутри моей груди не прекращалось, готовое разорвать чернильный комок внутри меня, чтобы я потеряла сознание от взрыва боли. Боли от потери его прежде, чем я действительно успела его получить.
С каждой секундой, когда кровь вытекала из меня, я перерезала нашу синюю нить.
Я была нашим разрушением.
Я молилась, чтобы полиция спрятала моё тело от него. Одна мысль о том, что он может увидеть меня такой, разбивала моё сердце.
Я не хотела оставлять его одного. Не так...
Отчаянные рыдания взяли верх, и я прижала своё ноющее запястье к животу.
С растущим отчаянием я подняла голову, огляделась в поисках пера, но не могла найти его.
Я чувствовала тёплую кровь, пропитывающую ткань платья на моём животе, позволила своей неповреждённой правой руке скользнуть к подвеске-наконечнику на шее и искала глазами кусок бумаги, который видела ранее.