Ни тысяча причин не могла сравниться со смыслом, который он придал моей жизни.
Его улыбка... Одна мысль о том, что я не смогу видеть её каждое утро, заставляла меня рыдать в голос, пока я не свернулась калачиком на полу.
Я вцепилась в подвеску, которую он подарил мне, прошептала его имя, и слёзы грозили высушить меня.
Но как может море трагедии когда-либо высохнуть?
Моя рука наткнулась на спичечный коробок.
Немедленно я крепко сжала его.
Нет, нет...
— Давиан... — всхлипнула я. — Пожалуйста, останови меня. Держи меня крепко...
Я хотела, чтобы он взял эту коробку и выбросил её, взял меня в объятия и унёс отсюда, спрятал меня.
Глубоко внутри я знала, что в этом мире я никогда не буду в безопасности от жестокости жизни.
Было только одно безопасное место.
Я зажмурилась, готовясь быть разорванной изнутри, когда волны цунами вздымались всё выше и выше надо мной.
Они не оставят от меня ничего, когда закончат.
Я утону.
Умру медленно.
Годами.
Не осталось жизни. Не на что надеяться. Только тоннель, становящийся всё темнее, и я была слишком слаба, чтобы идти в темноте вечность. Преследуемая образами отца, мамы...
Задыхаясь и рыдая, я притянула спичечный коробок к себе, больше не в силах дышать носом, забитым слезливыми соплями.
Я выдвинула коробку из рукава.
Как только серебряные лезвия внутри сверкнули, всё во мне сжалось.
Я не хотела.
Во мне было так много страха.
Так много паники.
Мой отец был прав. Я была слишком слаба, чтобы сделать это.
Но я также была его дочерью.
Сильное рыдание захлестнуло меня, и что-то в моей груди разорвалось, будто в этот самый момент я падала в свободном падении в море из миллионов осколков.
Это был единственный выход.
Мои руки тряслись так сильно, что я едва могла достать лезвие из коробки и порезала пальцы, но ничего не чувствовала.
Кровь собралась на маленьких порезах, и лезвие чуть не выскользнуло из моих пальцев.
Я снова зарыдала, зарылась лицом в бумагу и зажмурилась.
Инстинктивно моя рука скользнула к шраму под грудью и прижалась к нему, но боль, которая обычно приносила такое облегчение, не достигала меня.
— Давиан... — отчаянно всхлипнула я, подтянула колени к груди, перекатилась на другой бок и открыла глаза, глядя в хаос.
Я не могла уйти. Я не могла оставить его одного.
Но я была слишком слаба, чтобы принять это решение.
Решение уже было принято.
Я вытянула дрожащую руку, глядя на лезвие, которое направляла к своему запястью другой рукой.
Оно чуть не выскользнуло из моих дрожащих пальцев.
Когда оно коснулось моего запястья, я резко вдохнула, зарыдала в агонии и снова зарылась головой в бумагу подо мной.