Добрых тридцать джентльменов в дорогих костюмах расположились в трёх рядах кресел.
Впереди находилась трибуна, где докладчик — пожилой господин, вероятно, за семьдесят, в роговых очках и коричневом костюме-тройке — собирался начать свою речь.
Когда он заметил меня, в его стеклянных глазах тотчас же промелькнуло замешательство.
Я часто бывала на подобных мероприятиях. Местные читательские встречи, где лектор, часто профессор литературы, выступал с докладом на литературную тему, о каком-либо авторе или тенденциях в литературе. Собрания, где после обсуждали книги и каждый обменивался книгой с кем-то другим.
Часть меня, тоскующая, жаждала этих литературных встреч, жаждала найти людей, с которыми я могла бы чувствовать связь через литературу. Особенно после таких дней, когда я уже не знала, ради чего стоит продолжать предаваться иллюзиям человеческой жизни.
Только я осознала в этот момент, что попала не туда. Здесь я даже близко не найду того, что искала, и желание развернуться на каблуках и вернуться в поместье моей токсичной семьи, прежде чем они заметят, что нежеланная трещина в их фасаде снова исчезла, было тем, с чем я отчаянно боролась.
Критические взгляды мужчин в комнате, заставлявшие меня чувствовать себя дичью на элитном охотничьем угодье, подтверждали, что первое издание «Рассказа служанки» Маргарет Этвуд, лежавшее в моей сумочке, как скала в прибое этого патрицианского городка, я сегодня ни с кем здесь не разделю.
Как обычно, я опоздала. То, что, казалось, было одним из смертных грехов в Мейплкресте.
Мужчина на трибуне хотел что-то сказать, но я быстро снова двинулась вперёд и прошла к последнему свободному стулу в заднем ряду.
Потребовалось время, прежде чем мужчины были вынуждены отвести от меня свои растерянные, критические или даже похотливые взгляды, чтобы сосредоточиться на докладчике.
— Господа.
Его взгляд задержался на мне на мгновение, но быстро скользнул дальше, словно я была чернильным пятном на аккуратно написанном письме, которое никто не хотел переписывать. Только он не знал, что я была не просто пятном. Я была целой чернильницей, которая затопит этот город и оставит свой след, если я не исчезну в ближайшее время.
Я проглотила поднимающуюся внутри печаль, прекрасно понимая, что мне некуда бежать, если только я не украду деньги у отца, который буквально купался в них вместе с безупречной частью своей семьи. Он бы даже не заметил...
— Сегодняшняя лекция посвящена незначительности женской литературы и проблемам, которые влекут за собой попытки литературного равноправия, а также тому, почему любовные романы проникают в сознание женщин и внушают им ложные идеалы.