Некоторые из мужчин засмеялись, но я не могла даже моргнуть, когда мои руки сжались вокруг сумочки с книгой.
Куда, чёрт возьми, я попала?
Мужчина за трибуной начал свою лекцию, и с каждым словом, слетавшим с его тонких губ, камень в моём желудке становился всё тяжелее.
Какую ценность я имела как женщина в этой комнате? В комнате, заполненной мужчинами, которые слушали этого человека так, будто его лекция обогащала их интеллект.
Мужчина рядом со мной наклонился ко мне, и я чуть не вздрогнула, когда он сказал что-то пониженным, забавным, приятно-мужественным голосом, который могла слышать только я:
— Вам здесь не место.
Автоматически я посмотрела налево, готовая использовать своё несуществующее остроумие, чтобы поставить очередного мужлана-мизогина на место, когда мои глаза встретились с васильково-голубыми глазами мужчины, сидевшего рядом со мной.
Я была из тех, кто мог смотреть не смущаясь, особенно когда что-то привлекало моё внимание своей эстетической привлекательностью. Я солгала бы — а врать я научилась очень хорошо, — если бы сказала, что мужчина рядом со мной, которому должно было быть под сорок, не был воплощением эстетического совершенства.
Его тёмно-синий костюм на заказ выгодно оттенял его глаза, как и галстук с едва заметным мерцающим цветочным узором поверх белой рубашки, исчезавшей в его тёмно-синем атласном жилете.
Его точеное лицо обладало острыми, мужественными чертами, покрытыми ухоженной щетиной, на тёмно-русых кончиках которой уже расходились едва заметные серые прожилки.
Корни его пепельно-русых коротких волос, из которых две пряди спадали на лоб, на свету казавшиеся серо-белыми, имели графитово-коричневый оттенок, также тронутый возрастом, как и его любопытные, искрящиеся глаза, вокруг которых по правой и левой сторонам пролегали две едва заметные морщинки. Также под глазом виднелась жемчужинка кожи, выступавшая на гладкой поверхности в виде двух крошечных точек. Красивое несовершенство, которое было легко не заметить, как и ямочку.
В нём было что-то иное, чем во всех остальных мужчинах за тридцать, в чьи постели я пробиралась каждую бесшабашную, хоть и неудовлетворительную ночь до сих пор.
У этого мужчины была аура древнего артефакта, о забытом присутствии которого никто никогда и не подозревал, а теперь жаждал исследовать в надежде разгадать тайны, о существовании которых можно было лишь догадываться по теням.
Я пришла сюда не для того, чтобы с кем-то переспать. Тем более с мужчиной, который не уважает женщин и слушает подобные лекции. Но чтобы в последний раз потеряться в руках мужчин постарше, притворяясь, будто им есть до меня дело, будто они хорошо ко мне относятся, пока не получат моё тело...