Сколько бы дерьма ни происходило в моей жизни сейчас, ночью, когда всё стихало, мысли о Давиане Райделле были самыми приятными. Даже его пренебрежительные слова не могли убить мотыльков в моём животе.
Забуду ли я когда-нибудь наши короткие, интенсивные встречи? Хочу ли я?
— Даже если бы я хотела остаться. — Качая головой, я поправила ремень сумки на плече. — Слишком поздно. Мои родители заморозили мои банковские счета и прекратили финансирование.
Маленькая ложь стала частью моей личности.
Правда заключалась в том, что я должна была уберечь Тони от этого, хотя он заверил меня, что ему всё равно, если отец заблокирует часть его наследства, потому что он зарабатывает достаточно сам.
Не могло быть и речи о том, чтобы я позволила Джозефу заморозить какие-либо сберегательные счета Энтони, которые он открыл для сына за десятилетия.
То, что у меня никогда не было собственного папы, не означало, что Тони должен потерять своего. Тем более из-за меня.
— Дай мне их номер, — потребовала женщина, протягивая руку, и я моргнула. — Я поговорю с ними.
Мои зубы впились в язык.
— Это... невозможно. — Глубоко вздохнув, я отступила. — Простите.
Прежде чем она снова удержала меня, я развернулась, пошла дальше, пока не нашла кабинет секретаря, быстро постучала и просто вошла в комнату, где секретарь — маленькая, коренастая женщина с каштановым пучком и очками, сползшими на нос, — подняла взгляд только глазами.
Подойдя к её столу, я положила чёрную папку и открыла её, чтобы достать форму отчисления.
Рука появилась рядом со мной и выхватила бумагу из моих рук.
Вздрогнув, я развернулась, и секретарь тоже озадаченно подняла взгляд от своего телефонного разговора на женщину, которая последовала за мной и теперь держала в руках мой билет из университета Мейплкреста.
— Я профинансирую твою учёбу.
Секретарь приподняла брови.
Я моргнула в замешательстве.
— Нет. — Я снова покачала головой. — Это исключено.
— У меня никогда не было ребёнка, чтобы вкладывать в него деньги. Ты даже не представляешь, сколько я накопила за эти годы.
Что за...
Я вытащила документ из её руки и снова повернулась к секретарю.
— Пожертвуйте их Африке.
— Что?
Я серьёзно посмотрела на женщину.
— Сделайте с ними что-нибудь полезное.
Я протянула документ секретарю, которая всё ещё, казалось, слушала кого-то по телефону — по крайней мере, она пыталась.
Она нерешительно потянулась за ним, но женщина рядом со мной выхватила его обратно и... разорвала.
Мои глаза расширились, как и глаза секретаря, которая положила трубку обратно на аппарат.
— Подожди... — Я попыталась схватить его, но она уронила его в металлическую мусорную корзину. — Нет...