– Вот видишь, мы правильно поступили, переехав сюда, Абнер, – добавила она, и он рассеянно согласился:
– Похоже, вы обе всегда умудряетесь оказаться правы.
Однако лицо его оставалось серьезным, без тени улыбки, и, вместо того чтобы, как обычно перед обедом, сесть и закурить сигару, он два-три раза бесцельно прошелся по комнате, а затем остановился перед женой.
– В чем дело? Что-то не так в городе? – спросила та.
В ее глазах отразилась его тревога.
Миссис Спрэгг имела лишь самое элементарное представление о том, что происходило «в городе», но лицо мужа служило индикатором, по которому она привыкла определять, стоит ли продолжать идти напролом или же лучше помолчать и выждать, пока не пройдет приближающаяся буря.
Он покачал головой.
– Н-нет. Ничего такого, с чем я не смог бы справиться, если вы с Ундиной не станете терять головы. – Он помолчал и посмотрел на дверь в комнату дочери. – Где она? Ушла?
– Наверное, у себя, разбирает гардероб с той горничной-француженкой. Не знаю, есть ли у нее что-нибудь подходящее для этого обеда, – робко прошептала миссис Спрэгг.
Наконец мистер Спрэгг улыбнулся.
– Что ж… думаю, найдется, – предсказал он.
Он вновь бросил взгляд на дверь комнаты дочери, как будто желая убедиться, что она закрыта; затем, подойдя ближе к супруге, добавил приглушенным голосом:
– Сегодня я видел в городе Элмера Моффата.
– О, Абнер! – По телу миссис Спрэгг пробежала волна дрожи. Обремененные драгоценностями руки, лежавшие на скрытых под черной парчой коленях, затряслись, пухлое лицо обмякло, точно сдувшийся воздушный шарик. – О, Абнер! – снова застонала она, тоже не сводя глаз с двери дочери.
Черные брови мистера Спрэгга сошлись в гневном изгибе, но было видно, что сердится он не на жену.
– Что ты заладила «О, Абнер!»? Что нам до Элмера Моффата? Что он есть, что его нет…
– Да… знаю… Но что он здесь делает? Ты говорил с ним? – запинаясь, произнесла она.
Муж сунул большие пальцы в карманы жилета.
– Нет. Полагаю, нам с Элмером больше не о чем говорить.
Миссис Спрэгг вновь застонала.
– Не говори ей, что видел его, Абнер.
– Сделаю, как скажешь, но она, возможно, сама с ним где-нибудь столкнется.
– Ох, вряд ли! Не в том обществе, в котором она теперь вращается!Все равно не говори ей.
Он отвернулся, нащупал одну из сигар, которые всегда носил в кармане без коробки. Встав, миссис Спрэгг подкралась к мужу и положила руку ему на плечо.
– Он ведь ничего не может ей сделать?
– Сделать? – Мистер Спрэгг гневно обернулся. – Пусть только попробует к ней прикоснуться!
II
Окно золотисто-белой спальни Ундины с панелями цвета морской волны и старым розовым ковром выходило на Семьдесят вторую улицу и голые верхушки деревьев Центрального парка.