– Моя жена… – сказал он себе. – Теперь у нее все получится…
Последний проблеск иронии озарил его сознание. Затем он снова, более тщательно нащупал нужное место и приставил туда дуло револьвера.
XXXVII
В гостиной, увешанной портретами горбоносых персонажей в париках и орденах, леди и джентльмены, напоминавшие менее праздничные версии официальных лиц на картинах, с дружелюбным интересом рассматривали мальчика в траурном костюме.
Мальчик был стройным, белокурым и застенчивым, и его маленькая темная фигурка, словно островок посреди бесконечного блестящего пола, выглядела на удивление одинокой и отчужденной. Эта отчужденность показалась его матери в некотором роде нарочитой, едва ли не наглой; проведя его через дверь и выждав, чтобы посмотреть, какое впечатление он произведет, она подошла и, слегка подтолкнув его, нетерпеливо сказала:
– Пол! Почему бы тебе не поцеловать новую бабушку?
Мальчик, не глядя на нее, не двигаясь, обвел собравшихся серьезным взглядом голубых глаз.
– А она этого хочет? – настороженно спросил он, и когда мать ответила: – Ну, конечно, глупыш! – не менее серьезно сказал:
– Как думаешь, сколько их еще будет?
Ундина покраснела до корней своих блестящих волос.
– Ну что за ребенок! Его превратили в настоящего дикаря!
Раймон де Шелль вышел из-за спинки стула матери.
– Со мной он недолго пробудет дикарем, – сказал он и наклонился, поднеся к личику Пола усталое, утонченное лицо. Их взгляды встретились, и мальчик улыбнулся. – Пойдем, старина, – продолжил Шелль по-английски и потянул ребенка за собой.
–Il est bien beau[25] , – заметила маркиза де Шелль, переводя взгляд с сурового личика Пола на цветущее лицо невестки.
– Веди себя хорошо, милый! Скажи: «Bonjour, Madame »[26] , – настаивала Ундина.
Она испытывала странные, смешанные чувства, наблюдая, как Пол под руководством ее мужа обходит семейное собрание. Как «приятно» воссоединиться с сыном, обнаружить после трех лет разлуки, что он вырос таким очаровательным: первый взгляд на него, когда миссис Хини вынесла его утром из поезда, подтвердил, что он – ценное приобретение. Если бы она до сих пор испытывала какие-либо сомнения, их бы тотчас развеяло впечатление, которое он произвел на мужа. С первой минуты Шелль был очарован, а Пол, конфузясь и робея, уже отвечал на его теплые чувства. Всего несколько дней назад граф и графиня Раймон де Шелль вернулись из продолжительного свадебного путешествия и остановились – очевидно, так им предстояло делать каждый раз по прибытии в Париж – у старого маркиза, отца Раймона, который радушно пригласил малыша Пола Марвелла воспользоваться гостеприимством дома Шеллей. Поначалу Ундину несколько огорчила необходимость поселить мальчика с няней у себя на скромном полуэтаже. Однако ее новым родственникам и в голову не приходило, что мать не найдет места для ребенка, даже проживая в очень стесненных условиях; гостиную и будуар всем домом готовили к прибытию Пола с таким энтузиазмом, что ей пришлось скрывать свое недовольство.