— С какого момента? — спрашиваю я.
— С той ночи, когда Людмила впервые поймала меня в свои сети. Тогда я в последний раз пробовал душу по собственному выбору. Понимаете, душа может полностью насытить меня, только если предложена добровольно. С Людмилой я ем, но вечно остаюсь голодным. Вы даже не представляете, какая это мука... — Крепко зажмурившись, он давится своей болью.
Берди, кажется, вот-вот расплачется, кладя руку ему на плечо.
— Это не твоя вина, Дайн. Ты ничего не можешь поделать со своей природой...
— Я должен был понимать, — рычит он, шарахаясь от ее прикосновения. — Я не должен был этого допускать.
— Мы должны были показать Базу, — успокаивает она. — Мы же договорились...
Вывернувшись из-под ее руки, он встает и выходит из-за стола, начиная мерить комнату шагами. Повернувшись у стены, он изливает тени из своей оболочки.
— Я вообще не должен был к вам возвращаться. Не должен был умолять о помощи. Мой Джаспер, ты был свободен от меня. Берди меня остановила, и с того самого момента я должен был бежать, чтобы больше никогда не омрачать ваш порог.
— Хватит, — рычу я.
— Я не могу. — Он качает головой; боль и ненависть к себе, кажется, вот-вот закапают с его лица, как кровь. — И ты не можешь меня остановить. А теперь ты добровольно предложил себя, и я попробовал тебя на вкус, и ты мой. Я чувствую тебя внутри! — Он прижимает обе руки к груди, и перстень с печаткой поблескивает в мягком свете ламп. — Боги... твой свет, твоя сила. То, что я забрал сегодня ночью, я оставил себе. Оно здесь. — Он трет левую часть груди, как раз над третьим ребром. — Мой Джаспер... твоя душа здесь, и она наполняет меня так, что я больше не голодаю.
Сердце колотится, пока я осознаю правду. Часть моей души исчезла, безвозвратно потеряна для рейфа. Разве я сам не чувствую такую же пустоту над своим третьим ребром?
— Всё нормально, — слышу я собственный голос. — Я сам предложил...
— И больше ты никогда не должен этого делать! — Чернота его теней затапливает глаза, когда он произносит эти слова, словно клятву. Я даже не знаю, есть ли у рейфов такая власть.
Он прав. Если я продолжу скармливать ему свою душу по кусочкам, скоро он сожрет всё чертово яблоко целиком... и тогда я действительно буду мертв.
Он выпрямляется, его плечи каменеют.
— Я должен уйти.
Берди встает с журнального столика.
— Куда?
— Куда-нибудь, — выдыхает он. — Куда угодно.
— Дайн...
Он пятится.
— Я не могу остаться.
— Ты не можешь уйти. Нет, мы... мы команда. Мы вместе в этом увязли.
Он качает головой.
— Я просто использовал Джаспера в своих целях. Я найду другого ведьмака, который поможет мне разорвать связь с Людмилой.