Аларик всё ещё не отдаёт огонь — у него его нет. Он проверяет журналы, разговаривает с каждым добровольцем без офицера рядом и добивается оплаты за дни восстановления. За последние два года три командира потеряли должности за давление на доноров. Один из них был другом Аларика по армии. После разбирательства муж вернулся домой поздно, сел на кухне и честно сказал, что весь день хотел найти для друга оправдание.
Я выслушала его и не стала делать выбор легче. Наутро Аларик сам подписал отстранение.
Сегодня Аларик стоит возле последнего ряда выпускниц и всё время смотрит на меня. Я сижу, потому что девятый месяц не оставляет иных разумных вариантов, и потому что наконец перестала считать сидение проявлением слабости. Беременность не сделала меня счастливее «по праву» и не завершила историю трёх детей правильным ребёнком. Риан, Майра и Элиан остаются в саду под своими яблонями. Эта девочка не приходит вместо них.
Когда я впервые поняла, что беременна, страх вернулся раньше радости. Я разбудила Аларика ночью и заставила позвать Рину, хотя сама могла провести осмотр. Потом потребовала второго лекаря из Лесьи и женщину-мага, не связанную с Вальденами. Все результаты хранятся в трёх экземплярах; один остаётся у меня, другой у Рины, третий у врача.
Аларик ни разу не сказал, что теперь всё будет хорошо. На плохие дни приносил воду, сидел за дверью, если я не хотела касаний, и спрашивал, нужна ли мне его рука, прежде чем помочь подняться. Иногда меня раздражал сам вопрос. Тогда я отвечала резко, а позже возвращалась и объясняла, что испугалась. Мы не стали идеальными. Зато больше не оставляли страх делать работу вместо нас.
Первую схватку я чувствую во время речи Брины. Она как раз говорит выпускницам, что хороший специалист знает момент, когда обязан позвать другого. Я сжимаю край стула и жду. Через несколько минут боль возвращается.
Рина замечает раньше Аларика. Подходит, приседает рядом и спрашивает, хочу ли я уйти сейчас или дослушать имена выпускниц. Я выбираю дослушать. Девочка двигается, сердце отвечает ровно, и у меня есть время.
Когда вручают последний диплом, я сама поднимаюсь. Аларик делает шаг, но не хватает меня под локоть.
— Можно помочь?
Схватка уже отпустила, и я сама вкладываю ладонь в его руку.
— Сейчас да.
Он подстраивается под мой шаг. Во дворе никто не пугается, не начинает суетиться и не объявляет меня хрупкой. Брина передаёт бумаги Нелле, выпускницы освобождают дорожку. Тио бежит впереди и кричит, что сегодня родится «его младшая».
В родильной комнате уже готово всё, что мы обсуждали заранее. Роды принимает Рина, рядом Нелла и врач из Лесьи. Я не проверяю за ними каждый инструмент. Только спрашиваю, где лежит кристалл для прослушивания сердца, и после ответа позволяю себе опереться на подушки.