— Швы снимут через несколько дней. Верхом пока нельзя. Поедешь в закрытой повозке и покажешь рану лекарю на посту.
Аларик задерживает на мне взгляд, ожидая, не добавлю ли я, что ему лучше остаться. Я не добавляю.
— Сделаю.
Он поднимается, забирает свою копию развода и оставляет мою на столе. У двери задерживается, будто хочет добавить что-то ещё. Я тоже жду одного вопроса: сможет ли он когда-нибудь вернуться.
Аларик смотрит в коридор, где женщины несут корзину чистого белья, и отходит, освобождая им проход.
— Я пришлю через Рейна сведения о дороге и новом колодце. Тебе не придётся отвечать.
Он выходит во двор. Через несколько минут закрытая повозка увозит его от родильного дома к старым казармам, где он проведёт ночь перед прощанием.
Аларик уезжает, так и не спросив, позволю ли я ему когда-нибудь вернуться.
Глава 36. Три маленькие могилы
Место для детей я выбираю не на городском кладбище с номерными камнями. За родильным домом есть небольшой сад, который прежний хозяин трактира забросил много лет назад. Там растут три старые яблони, искривлённые ветром, но каждую весну они всё ещё цветут.
Шахтёры предлагают поставить общий памятник жертвам кристаллов. Я соглашаюсь, только прошу выбрать для него другую часть сада. Риан, Майра и Элиан не будут лежать под надписью о военных преступлениях. Сегодня я хороню своих детей.
Севран помогает подготовить кристаллы. От М-1 и М-2 он снимает последние металлические оправы, стирает номера партий, оставляя камень нетронутым. М-3 уже свободен. Три золотистые искры внутри постепенно тускнеют; маг объясняет, что после разрыва со щитом остаточная сила уйдёт сама.
— Там нет их душ, — говорит он осторожно, проверяя, правильно ли я понимаю.
Я разглаживаю синюю ткань и не отвожу взгляда от кристаллов.
— Я знаю. Но это то, что забрали из их тел. Этого достаточно, чтобы похоронить с именами.
Мы заворачиваем каждый кристалл в отдельную ткань. Для Риана я выбираю мягкую синюю рубашку, которую так и не успела дошить. Для Майры — кусок ткани с серебряными колокольчиками. Элиану достаётся белая пелёнка, лежавшая у моей кровати в день, когда всё закончилось.
Аларик присылает записку через Рейна. В ней один вопрос: могу ли я разрешить ему присутствовать. Ни объяснений, ни просьбы поставить рядом со мной.
Я перечитываю короткую строку дважды. Часть меня хочет отказать. Он не знал имён, не приехал после письма, позволил чужим людям говорить за меня и носил силу детей в оружии. Другая помнит, как он повторил три имени перед армией и отдал ядро, не потребовав взамен брака.