— Вчера вам уже предлагали сохранить дом в обмен на молчание. Через час Эверт пустил пыль в вентиляцию. Я не буду продавать им вашу безопасность второй раз.
Он медленно поднимается и возвращает Меррану лист с предложением.
В тот же миг над северным склоном вспыхивает белая трещина. Защитная дуга проваливается между двумя маяками, будто кто-то вырезал из неё целый участок. По площади проходит порыв ледяного ветра, которого щит раньше не пропускал.
С башни раздаётся новый сигнал тревоги.
Первый участок рубежа рушится.
Глава 30. Огонь взрослых не принимается
Белая трещина над склоном расширяется. За ней пока только зимнее небо и дальняя линия леса, но три сигнала с башни сообщают: первый маяк потерян, гарнизон просит подкрепление, деревни должны уходить к городу.
Мерран разворачивается к боевым драконам.
— Поднять две группы. Закрыть разрыв живым контуром до восстановления щита.
Офицеры исполняют приказ. Теперь каждый взлёт выглядит иначе: на их оружии могут стоять кристаллы с номерами детей.
Севран собирает схемы в ящик.
— Живой контур продержится несколько часов. Потом драконам придётся смениться, иначе они истощат ядра. Нам всё равно нужно заставить новую матрицу принимать добровольный огонь.
Рейн снимает взгляд с провала в щите.
— Она приняла Аларика. Значит, сможет принять и нас.
Я нахожу в расчётах строку Дравена: последующие доноры могут отдавать часть силы без разрушения ядра. Проверить её он не успел.
— Примет, если мы найдём правильный вход и дозу, — отвечаю я. — Аларик был связан с центральным сердцем главной линией рода. У остальных такого канала нет.
Рейн уже снимает плащ. Под ним простая полевая кираса без сердечного кристалла; после передачи из хранилища он велел проверить собственные доспехи.
— Тогда используем внешний узел у второго маяка. Он принимает огонь любого военного дракона во время настройки.
Аларик делает шаг и останавливается из-за раны. Не приказывает капитану отказаться, только спрашивает, знает ли Рейн цену ошибки.
— Знаю, — отвечает тот, но звучит слишком быстро.
Мы переходим в управление маяка, подальше от детей. Часть шахтёров и офицеров идёт следом: ждать чужого отчёта больше никто не согласен.
В башне тесно и жарко. Центральный кристалл мерцает золотом, но по краям проступает серый налёт: повреждённые каналы возвращаются к старой схеме.
Севран ставит медные ограничители и соединяет наружное кольцо с новой руной. Я проверяю крепления вместе с ним: важнее всего иметь возможность остановить опыт.
— Сначала пробный поток, — говорю Рейну. — Не открываешь ядро полностью. Считаем до трёх, Севран смотрит отклик, ты говоришь о любом изменении — жар, давление, слабость, что угодно.