— Кто дал его тебе?
Подросток смотрит на людей вокруг и наконец понимает, что простым выговором дело не закончится.
— Мужчина в сером плаще. Сказал, если остановят, показать жетон. Тогда пропустят как посыльного генерала.
Я заворачиваю жетон вместе с мешочком и запрещаю брать воду до очистки колодца. Рабочие приносят запас из верхнего источника, женщины уносят детей подальше от двора. Я смотрю на закрытый колодец и велю поставить у него двоих дежурных до утра.
На рассвете со стороны южных ворот раздаётся сигнальный рог. За городом по белой дороге движется военная колонна. Над всадниками поднимаются тёмно-синие знамёна с серебряным крылатым драконом.
Я сжимаю жетон в ткани и выхожу к воротам постоялого двора. Впереди солдат едет высокий мужчина в знакомом тёмном плаще.
Аларик приехал в Серый Предел.
Глава 5. Генерал у моих ворот
Аларик подъезжает к постоялому двору первым. На тёмном плаще серебрится дорожная пыль, за спиной виден край знакомых ножен. Он замечает меня на крыльце и натягивает поводья, словно ожидал увидеть больную женщину в приготовленном поместье, а не хозяйку дома, вокруг которой рабочие ставят бочки для одежды, а женщины несут чистое бельё.
Я держу найденный жетон гербом наружу.
Аларик спрыгивает с коня, передаёт поводья солдату и только тогда подходит. Его взгляд проходит по закрытому колодцу, по недописанной вывеске, по людям, замолчавшим при его появлении.
— Ты должна была лежать, — говорит он негромко.
Я не принимаю ни заботу, ни упрёк, спрятанный в этих словах.
— Я лежала четыре дня. Дальше ждать, пока за меня снова всё решат, не собираюсь.
Он принимает ответ молча. Рука поднимается, будто Аларик хочет поддержать меня на ступенях, но я отступаю к двери.
— Нам нужно поговорить без толпы, — его внимание задерживается на жетоне. — Почему остановлена поставка с глубинного участка?
Первым вопросом становится руда. Не нападение, не исчезнувшие деньги, не моё состояние.
— Войдём. Увидишь, что именно должен был отравить твой посыльный.
В бывшем общем зале тепло. Гарт с рабочими собирает перегородки, Брина проверяет травы, Рина сидит возле печи с Тио на руках. Мальчик просыпается от тяжёлых шагов и недовольно морщится.
Аларик останавливается.
— Это ребёнок из книги?
Рина прижимает сына ближе. Я сажусь рядом, чтобы ей не пришлось вставать перед генералом.
— Его записали умершим до рождения. Тело велели передать для очищения. Сегодня Тио ест сам.
Аларик наклоняется и замечает серые линии у ключицы. Рина прикрывает их пелёнкой.
— Они не усиливаются, — торопливо говорит она. — С тех пор как мы пьём другую воду.