Вопрос застаёт меня сильнее, чем должен. Раньше, если ребёнок оставался жив, Аларик считал способ оправданным. Теперь его волнует, правильно ли он вышел из комнаты после того, как опасность миновала.
— Правильно. Она позвала мужа. Твоя помощь закончилась.
Аларик кивает. Похвалы не просит: умывается и возвращает Рине инструменты от окна. Вечерний колокол застаёт нас во дворе, где ученицы закрывают ставни, Нелла несёт в школу запись о родах, а Тио с Рининых рук тянется к блестящей луже. Аларик весь день остаётся одним из помощников и уходит из комнат, когда его работа заканчивается.
У калитки мне хочется оставить его на ужин — просто, почти по-домашнему. Именно поэтому я молчу. Мне нужно понять, скучаю ли я по этому человеку или по старой надежде когда-нибудь чувствовать себя рядом с ним спокойно.
Аларик складывает мой лист с условиями и не возвращает его мне. — Мне можно прийти завтра? — спрашивает он, удерживая калитку открытой, но не переступая обратно во двор.
Я слышу из дома плач новорождённой девочки, шаги Неллы на лестнице и голос Брины, которая требует не оставлять чистое бельё у окна. Жду, пока Нелла ответит ей и дверь наверху закроется, и только тогда смотрю на Аларика.
— Завтра. Не раньше.
Глава 39. Неидеальное возвращение
— Завтра. Не раньше.
На следующий день Аларик приходит после рассветного колокола. Не на минуту раньше: я успеваю закончить обход, проверить ночные записи и выпить половину чая, прежде чем Брина заглядывает в кабинет.
— Ваш сегодняшний помощник стоит у калитки, — сообщает она. — На этот раз без письменного прошения. Я спросила, не забыл ли. Сказал, вчерашнего разрешения на сегодня достаточно.
Я подхожу к окну. Аларик ждёт снаружи, пока Ивен и две ученицы протаскивают через двор длинную доску. Он мог бы поднять её один, но держится в стороне, пока мальчик сам не просит помочь с тяжёлым концом.
Вчерашний день не оказывается случайной удачей. Следующие две недели Аларик приходит только после моего разрешения и уходит к вечернему колоколу. Он чинит полки, помогает с водоводом, однажды переставляет ящики так, что Брина полчаса ищет пелёнки. Услышав её, возвращает всё на место и просит показать порядок, не доказывая, что новый удобнее. Иногда я ловлю себя на том, что ищу его во дворе по голосу, и тут же занимаю руки журналом.
На третьей неделе я собираюсь в Верхние Ключи. Там после прорыва остались четыре беременные женщины, одна на последнем месяце. До родильного дома им ехать слишком далеко, поэтому мы открываем маленький приёмный пункт в доме старосты. Я беру Рину, ученицу Летту, лекарства и переносной кристалл связи.