Рейн медленно закрывает крышку. Я подхожу к ребёнку и спрашиваю, помнит ли он обозначение.
Мальчик кивает. На этот раз произносит не свой номер.
— Партия семнадцать-А. Генеральский клинок.
Глава 20. Ребёнок как ключ
Номер партии остаётся в комнате вместе с именами, которые дети начинают вспоминать. Аларик отходит от футляра так, будто клинок снова стал тяжелее. Я прошу Рейна записать слова мальчика дословно и не задавать новых вопросов без меня: ребёнок уже рассказал достаточно, чтобы связать оружие генерала с подземной лабораторией.
Из дальнего коридора доносится спокойный мужской голос:
— Наконец-то вы дошли до правильной комнаты.
Дети мгновенно прячутся. Эда заслоняет Ивена собой, Альма гасит ближайшую лампу. Рейн разворачивается к проходу и вытаскивает меч, но Аларик удерживает его предплечье.
В конце коридора стоит Торвен. На руках у него сын Селесты, завёрнутый в тёмно-синее одеяло. Мальчик спит, прижав кулак к щеке. Возле управляющего двое людей в шахтной одежде; оружие они держат опущенным, однако путь к ребёнку перекрывают.
Я проверяю расстояние. Если Рейн бросится сейчас, Торвен успеет скрыться за следующей дверью. Младенца он держит осторожно, поддерживая голову. Ребёнок нужен ему живым — пока нужен.
— Положите мальчика в колыбель и отойдите, — говорю я. — Тогда поговорим.
Торвен усмехается, но не смотрит на детей. Для него они по-прежнему записи в ведомости.
— Вы слишком быстро привыкли отдавать распоряжения, госпожа. Даже не спросили, зачем мы столько лет сохраняли этих детей.
Ивен прижимается к Эде. Я становлюсь так, чтобы Торвен не видел его бирку, и одновременно закрываю собой часть зала.
— Я прочитала журнал. Вы ждали, пока их огонь восстановится, и забирали снова.
Управляющий поправляет край одеяла на младенце. Движение почти заботливое, хотя за ним нет тепла.
— Кристалл из одного ребёнка быстро истощается. Живой источник возвращает силу. Мы научились брать понемногу и сохранять носителя. Совет требовал стабильных поставок, а не нравственных рассуждений.
Аларик делает полшага вперёд. Дети реагируют на звук его сапог, поэтому он останавливается и говорит с Торвеном через всю комнату:
— Мой брат нашёл это место?
Торвен отвечает не сразу. Он переводит взгляд на половину медальона у меня на груди и только потом признаёт: Дравен увидел несоответствие между добытой рудой и мощностью кристаллов. Добрался до внешней лаборатории, скопировал журналы и попытался открыть центральное хранилище. Ему не хватило одного ключа.
— Наследника, — произношу я.
Младенец шевелится на руках Торвена, и управляющий слегка покачивает его, пока мальчик снова не засыпает.