— Значит, хранилище нужно, чтобы управлять третьим кристаллом.
Торвен улыбается впервые искренне.
— И чтобы стереть записи, которые Дравен успел закрыть внутри. После открытия Совет сможет вернуть щит под контроль. Вы получите ребёнка, если будете разумны.
Ложь звучит слишком гладко после его признания. Я подхожу на один шаг, следя, как меняется хватка Торвена. Он не отступает.
— Сначала покажите мальчика ближе. Я должна убедиться, что он дышит ровно и ему не дали пепельную настойку.
Торвен не собирается подпускать меня, но и отказ выдаст, что с ребёнком что-то не так. Он подходит к свету и отворачивает край одеяла. Мальчик тёплый, цвет кожи хороший, дыхание спокойное. На груди под тканью едва заметно мерцает чёрное крыло Дравена.
Аларик улавливает момент и встаёт чуть левее. Теперь между Торвеном и дальней дверью остаётся меньше пространства. Управляющий замечает перестроение и прижимает ребёнка ближе.
— К двери, госпожа. Время щита заканчивается.
Я не спрашиваю, откуда он знает расчёт Севрана. Торвен получал сведения из родильного дома до последнего часа; среди людей Меррана и Эверта у него хватает сообщников.
Мы идём по дальнему коридору. Эда и Альма остаются с детьми, Рейн следует позади Торвена, Аларик держится рядом со мной. Футляр с клинком несёт один из людей управляющего, не открывая печатей.
Коридор выводит нас в круглый зал. В центре стоит ещё одна дверь, ниже и шире первой. На ней три серебряных гнезда: герб Серого Предела, дракон Вальденов и чёрное крыло Дравена. Между ними проходит узкая линия, заканчивающаяся углублением для медальона.
— Ребёнка кладут сюда? — спрашиваю я, увидев каменную подставку возле третьего знака.
Торвен качает головой и показывает на маленькую серебряную пластину. Достаточно одной капли. То же требуется от меня и Аларика.
Я требую, чтобы первым ребёнку прокололи палец при мне и чистой иглой. Торвен раздражается, но соглашается: дверь без моей добровольной крови не откроется. Я достаю собственный ланцет из сумки Альмы, протираю его и касаюсь пальца мальчика так быстро, что он лишь морщится во сне. Крошечная капля ложится на знак Дравена.
Чёрное крыло вспыхивает.
Аларик протягивает руку сам. Когда я касаюсь его пальца, он не смотрит на иглу. Следит за ребёнком и за тем, как Торвен держит его. Золотая капля света входит в знак главной линии.
Последним остаётся герб Серого Предела.
— Медальон, — требует Торвен.
Я вставляю соединённые половины в углубление. Коды М-1, М-2, М-3 загораются по кругу. После этого прижимаю палец к серебряной пластине.