На обратном пути я вспоминаю, как Аларик смял карту и почти начал защищать своё решение. Ошибка не исчезла: мы задержались, стражники исполняли его страх, мне пришлось отвоёвывать уже принадлежащее право. Но приказ он отменил сам и до того, как узнал, оправдана ли опасность.
Возвращаемся после темноты. Брина забирает журнал, Тио ползёт к Рине через половину коридора. Я снимаю плащ и замечаю Аларика у открытой двери кабинета. Он не входит.
— Рейн передал, что вы нашли след, — говорит он. — Патруль обнаружил одну гончую. Стая не вернулась.
Я жду продолжения. Его нет. Аларик не использует найденную опасность, чтобы доказать, что был прав.
— Утренний приказ уже внесли в журнал поста, — добавляет он. — Я подписал объяснение и снял себя с распределения охраны на месяц. Решения принимает заместитель. Это последствие, которое установил Рейн.
Я ищу в его тоне обиду на капитана и не нахожу.
— И ты согласился?
Он смотрит на свои руки, ещё испачканные известью от водовода. Вопрос, кажется, удивляет его: будто согласие с последствием не должно считаться заслугой.
— Я создал проблему. Капитан решил, как убрать возможность повторить её сразу. Спорить было бы… — Аларик замолкает, не находя точного слова. — Было бы тем же самым.
Я открываю дверь шире, но не приглашаю войти. Раздражение ещё не прошло, а осторожная надежда утомляет не меньше.
— Мне нужно время, — говорю я. — Сегодня я не хочу разбирать это дальше.
Аларик отступает от порога.
— Я не приду завтра. И послезавтра тоже, — говорит он, уже не пытаясь задержаться у открытой двери. — Ты сама сообщишь, когда захочешь меня видеть.
Он направляется к выходу, затем останавливается в середине коридора. В соседней комнате Рина тихо уговаривает Тио отпустить её косу; пахнет дорожной сыростью, кипячёным молоком и свежим хлебом. Аларик смотрит туда, где жизнь дома продолжается без него.
— Мирель, если моё присутствие заставляет тебя снова ждать следующего приказа, я уеду, — произносит он, не поворачиваясь ко мне полностью. — Не на несколько недель. Совсем. Я не хочу, чтобы тебе приходилось охранять свою свободу от человека, которого ты впускаешь в дом.
Глава 40. Разрешить ему уйти
Аларик не ждёт ответа в коридоре. Он уходит до того, как я успеваю понять, хочу ли остановить его сейчас или только боюсь, что другого случая не будет.
Два дня он не появляется. С северного водовода приходят обычные отчёты, подписанные мастером участка. Западный пост присылает сведения через Рейна. Ни записок, ни просьб о разговоре.
Я получаю именно то, чего требовала. Мой дом работает без его шагов во дворе. Поездки назначаются без чужих поправок, стражники подчиняются Рейну, а вечером никто не стоит у калитки и не ждёт, позволю ли я прийти завтра.