Дверь принимает кровь и отходит внутрь.
За ней открывается просторное хранилище. На стеллажах стоят журналы в одинаковых серых переплётах. В стеклянных шкафах разложены инструменты с личным знаком Эверта, коробки с бирками младенцев, списки семей и карты поставок. На центральном столе лежат договоры с печатями военного совета — не копии и не черновики, а подлинники с именами тех, кто годами покупал кристаллы.
Торвен на мгновение забывает о нас. Его взгляд цепляется за дальний пульт. Аларик пользуется этим и приближается ещё на шаг, но управляющий сразу отступает вместе с ребёнком.
Я не двигаюсь к журналам. В центре хранилища стоят три круглых гнезда, соединённых серебряными каналами с дверью и щитом на стене. Первое и второе пусты. По форме они совпадают с кристаллами из клинка и доспехов.
В третьем лежит серо-золотой камень. От него уходит толстая светящаяся линия, пробивает северную стену и тянется вверх, к далёким маякам.
Два гнезда пустуют.
Третье до сих пор питает северный щит.
Глава 21. Три имени
Светящаяся линия уходит от третьего гнезда в северную стену. Под тонким слоем камня мерно пульсирует золотистый огонь, и медальон на моей груди отвечает ему теплом. Элиан до сих пор держит щит. Даже теперь, когда я знаю правду, эта мысль не укладывается во мне целиком.
Торвен отступает к дальнему пульту, продолжая прижимать сына Селесты к груди. Аларик медленно смещается вслед за ним. Он не приближается настолько, чтобы управляющий испугался, но оставляет между Торвеном и выходом всё меньше места.
— Сначала ребёнок, — говорю я. — Вы получили доступ. Передайте его мне.
Торвен оглядывает раскрытые шкафы и журналы. Он ждал хранилище с сокровищами, а увидел документы, которые могут отправить на суд и его, и половину военного совета. Мальчик на его руках шевелится, недовольно морщит нос, и управляющий машинально покачивает его.
— Дверь открыта, госпожа. Это ещё не значит, что система подчиняется вам.
Я замечаю три неглубоких выемки возле гнёзд. Над каждой выгравирован код. М-1 возле пустого места, совпадающего с кристаллом клинка. М-2 — возле второго. М-3 горит под камнем, соединённым со щитом.
Медальон сам тянется к ним, цепочка натягивается на шее. Я снимаю его и кладу в центральное углубление. Серебряный круг входит точно, будто много лет ждал возвращения.
— Мирель, осторожно, — предупреждает Аларик. Он следит за Торвеном, но голос обращён ко мне. — Здесь всё построено на отборе силы.
— Поэтому ты останешься рядом, — отвечаю я. — Если увидишь, что я перестаю слышать вас, уберёшь мою руку.