Утро проходит в мелких просьбах. Аларик спрашивает Неллу, куда нести лён. Она меняет решение уже у кладовой и отправляет два мешка в учебный корпус. Он молча разворачивается.
Когда Рина просит починить заедающую оконную раму, Аларик осматривает петли и предлагает снять створку. Рина отвечает, что в комнате спит слабый ребёнок и стучать нельзя. Раньше он вызвал бы мастера и распорядился освободить помещение. Сейчас откладывает инструмент и записывает, что вернётся после кормления.
У двери Селесты он останавливается. Она приехала на несколько дней помогать с архивом детей и сидит внутри с сыном. Аларик спрашивает через порог, можно ли войти. Селеста долго поправляет одеяло, хотя оно лежит ровно.
— На минуту, — разрешает она. — И не бери его без моего предложения.
Аларик садится на стул у двери. Смотрит, как мальчик тянет край её шнурка, и спрашивает о здоровье. Когда Селеста отвечает коротко, он не пытается выпросить ещё разговор. Через минуту сам поднимается и уходит.
Я замечаю, как он выдыхает уже в коридоре. Встреча далась ему тяжело, но он не превращает эту тяжесть в обязанность Селесты облегчить её. Это новое поведение действует на меня сильнее любых объяснений, и я почти злюсь за то, что замечаю.
После полудня я отправляю Аларика обедать с рабочими. Он спрашивает, может ли остаться у стены столовой, если свободных мест нет. Брина молча подвигает лавку. За столом шахтёры обсуждают водовод, но Аларик не перехватывает разговор, даже когда молодой мастер ошибается в расчёте уклона. Ждёт, пока тот закончит, затем спрашивает, учёл ли он весеннее проседание. Мастер сам исправляет цифру.
К полудню я начинаю различать его шаги среди остальных и каждый раз отмечаю, в какой комнате он находится. Низкий голос за дверью действует на меня раньше, чем я успеваю вспомнить причины держать дистанцию. Я продолжаю наблюдать: одного дня слишком мало, чтобы доверять этой реакции.
К вечеру привозят женщину из верхней деревни. Роды вторые, ребёнок лежит высоко, а мать уже не удерживает нужное положение. Муж повредил руку на стройке; Нелла и ученицы помогают, но каждый поворот отнимает у женщины силы.
Я прошу лишних выйти. Сердце ребёнка ровное, но на спине матери он не опускается. Нужно поставить её на колени, затем помочь присесть на схватке. Нелла справится с одной стороны; с другой нужен человек, который удержит вес и не потянет раньше команды.
Аларик во дворе держит снятую оконную створку, пока Рина меняет ткань в пазу. За шахтёром придётся посылать и объяснять. Я выхожу сама.
— Аларик, иди сюда. Вымой руки до локтей.