Я знаю эту разницу лучше, чем смогла бы объяснить. Документ возвращает Селесте правду о браке; Дравена он не вернёт. После развода у меня снова есть собственная подпись, а прожитые годы остаются такими, какими были.
Мы ужинаем в новой столовой. Ученицы спорят, из кухни пахнет печёными яблоками, Тио размазывает кашу и уверяет Рину, что ложка упала сама. Я слушаю Селесту, проверяю отчёт школы и назначаю встречу с каменщиками. О письме Аларика вспоминаю только позже, когда ищу в столе городскую печать.
О том, что он находится в двух часах езды от города, я узнаю на следующий день, когда в новый водовод попадает мутная вода. Рабочие перекрывают подачу раньше, чем она доходит до дома, но я еду к северному резервуару вместе с городским управляющим. За холмом слышен стук кирок и скрип подъёмного ворота. Шахтёры прокладывают каменный канал от чистого родника, обходя заражённые жилы.
Мужчина по колено в траншее поднимает голову на звук повозки. Аларик стал худее, волосы короче, ладони покрыты мозолями. На простой рубахе сереет раствор, на поясе нет ни меча, ни родовой печати.
Он видит меня и не идёт навстречу. Передаёт инструмент шахтёру, отходит к краю траншеи и ждёт, пока управляющий сам позовёт его.
— Аларик отвечает за северный участок, — объясняет тот, уже по дороге к резервуару. — Живёт у старого поста. Я думал, вы знаете.
Весенняя глина цепляется к сапогам. Отчёты о воде приходили каждую неделю без титула, и я решила, что Аларик лишь пересылает сведения с западной дороги.
— Почему он не приехал в город? — спрашиваю я.
— Сказал, у него нет разрешения входить в ваш дом и нет дела, которое нельзя передать письмом, — объясняет управляющий, пожимая плечами. — Здесь тоже сначала пытался командовать. После первой недели шахтёры предложили ему самому уложить плиту, которую он велел передвинуть. С тех пор сначала спрашивает мастера.
Возле резервуара Аларик объясняет причину мутной воды. Ночная осадка сдвинула внешнюю решётку, канал уже перекрыт, загрязнённую часть сольют в старый отстойник. Он обращается к управляющему, не ко мне, пока я сама не задаю вопрос о пробах.
— Каждые два часа до чистого результата, — отвечает он. — Первую колбу отправили в ваш дом. Если вы хотите другой порядок, я запишу.
Раньше Аларик сообщил бы готовое решение. Сейчас ждёт, пока я осмотрю резервуар и поговорю с мастером. О потере дракона не напоминает, хотя тяжёлое колесо шлюза вместо него поворачивают двое шахтёров.
Пока Аларик слушает мастера, поверить в перемены легко. Я уже знаю, каким дисциплинированным он бывает, когда считает что-то своим долгом. Не знаю только, что останется, когда долг закончится и рядом снова окажусь я со своими отказами.