Я записываю. Постепенно складывается закономерность: пыль идёт в дома на одежде, остаётся в воде и печах. Шахтёры спорят с требованием переодеваться во дворе, пока Гарт не выворачивает карман куртки и не показывает серый налёт в швах.
На третий вечер Альма раскладывает на столе оставшиеся украшения. Свадебное ожерелье она не продала.
— Его выбирала леди Кассандра, — объясняет она. — Тётя генерала. Она сама застегнула его на вас и потом напоминала носить. Говорила, камни укрепляют огонь ребёнка.
Имя возвращает короткое воспоминание: высокая женщина в серебристом платье касается моей шеи перед зеркалом. «Не снимай, Мирель. В нашем роду знают, что полезно наследникам».
Ожерелье тяжелее, чем кажется. Между оправой центрального камня и рамкой заметна тонкая щель. Я нажимаю иглой на скрытый выступ, и задняя пластина отходит.
Внутри находится плоский резервуар. По краям остался серый порошок. Через крошечные отверстия он мог понемногу оседать на коже и одежде.
Альма бледнеет.
— Вы носили его во время всех беременностей. Даже спали в нём, когда леди Кассандра приезжала.
Я вспоминаю тяжесть у ключиц и сероватый след на ночной рубашке. Тогда я считала, что металл пачкается от лекарских мазей.
Мы зовём Брину и сравниваем порошок с осадком из нижнего колодца. Цвет и металлический блеск совпадают. Повитуха спрашивает, могло ли ожерелье повредить детям.
— Пока я знаю, что его сделали тайником и велели носить именно во время беременностей, — отвечаю я. — Остальное придётся доказать.
Я заворачиваю украшение и запираю в ящик. В ту ночь долго не сплю. Внизу потрескивает печь, за стеной тихо разговаривает Рина, Тио время от времени подаёт голос. Около полуночи во дворе скрипит крышка верхнего колодца.
Мы закрывали её на засов.
Я выхожу в коридор. Альма уже ждёт у лестницы с фонарём: после находки в ожерелье она сама предложила дежурить по очереди.
Во дворе возле колодца стоит подросток с мешочком в руке. Я успеваю крикнуть, и он роняет его на каменный край. Порошок просыпается рядом; в воду попадает совсем немного.
Парень бросается к боковой калитке. Альма не гонится за ним по скользким камням — захлопывает створку и хватает за полу плаща, когда он разворачивается. На шум выбегают шахтёры.
— Я не знал, что там! — выкрикивает подросток. — Сказали, средство от плесени. Велели высыпать и уйти.
Брина узнаёт его: сын женщины, которая одна растит пятерых детей. Я прошу мужчин не трогать мальчика и заставляю его вывернуть карманы. Там несколько медных монет и тяжёлый жетон.
На одной стороне выбит крылатый дракон. Тот же герб стоит на моём обручальном кольце.