— Останови систему, — требует Аларик.
Кассандра отступает от пульта и закрывает управляющую пластину браслетом. Теперь контур слушается только её. За стенами хранилища один за другим просыпаются древние механизмы; гул уходит по тоннелям, будто шахта делает медленный глубокий вдох.
Севрана здесь нет, но я помню схему. Рудные жилы проходят под городом, выходят к колодцам и старым печам, где шахтёры годами сушили одежду. Пыль осталась в трубах, в домах и в организмах женщин. Система находит любой первичный огонь, которого уже касалось пепельное серебро.
— Она запустила отбор через весь город, — говорю я Аларику. — Не только через нижний квартал.
Кассандра не отрицает. Её взгляд опускается к ребёнку Дравена.
— Контур вернёт щиту достаточно силы, чтобы пережить остановку шахты. Несколько минут — и маяки стабилизируются.
— За счёт кого? — Рейн удерживает Торвена возле стены. Управляющий больше не пытается вырваться; он следит за пультом с тревогой человека, который понимает, что система работает сильнее обычного.
На поверхности вспыхивает первый сигнал. В проекции женщина среди толпы вдруг хватается за живот. Мужчина рядом успевает поддержать её. Почти сразу ещё одна беременная опускается на ступень, а люди вокруг начинают звать лекаря.
Из вентиляционной трубы над архивными шкафами доносится далёкий крик.
Я подхожу ближе. Медная труба соединяет нижний уровень с шахтными постами и старым управлением; раньше по ней передавали команды. Сейчас через неё прорываются голоса со всего здания.
— В родильный дом! — кричит кто-то наверху. — Быстро, она на седьмом месяце!
Следом накладывается другой голос, затем третий. Женщины жалуются на внезапные боли, дети под сердцем перестают отвечать, у нескольких начинаются преждевременные роды. Город, который ещё минуту слушал Эверта, рассыпается на десятки семей, зовущих помощь.
Аларик делает шаг к Кассандре. Солдаты снова поднимают оружие, но теперь двое смотрят на проекцию и медлят. Один узнаёт женщину, которую уносят с площади, и опускает клинок.
— Это жена моего брата, — произносит он растерянно.
Кассандра приказывает ему вернуться на место. Солдат не двигается. Аларик пользуется паузой и отбирает у второго оружие, не раня его, затем отбрасывает меч к Рейну. Выход остаётся закрыт, зато у пульта больше нет плотной охраны.
Я передаю ребёнка Аларику. Он принимает мальчика осторожно, прижимает к груди и сразу накрывает его своим огнём. Метка Дравена перестаёт мерцать так часто.
— Держи его подальше от третьего канала, — прошу я. — Система может попытаться зацепиться за кровь.