Она ожидала, что он проснется и застанет ее врасплох. Но этого не случилось. Кровать прогнулась под тяжестью Кидан. Она осмелилась прикоснуться к нему еще раз. Ее пальцы дотронулись до его твистов – он зарылся щекой в подушку. На лбу Сузеньоса пролегла морщина, словно ему снился неприятный сон. Кидан видела его без сознания, но спящим – никогда. Он всегда был на ногах, слишком бодрый для обычного сна.
Она потрясла его за теплое плечо.
– Сузеньос.
Он пошевелился и перевернулся на спину, обнажившись еще сильнее.
– Дай отдохнуть, Инико.
Она отвела взгляд, щеки горели.
– Это Кидан.
Он медленно открыл глаза. Они были угольно-черными – Кидан увидела свое отражение. И вдруг в них вспыхнула яркая, дикая алая искра, полностью поглотив зрачки. У Кидан екнуло сердце. Он резко отпрянул и перевернулся на другой бок.
Его плечи дрожали от прерывистого дыхания.
– Что ты здесь делаешь?
– Прости… ты меня не слышал?
Он помолчал, а потом заговорил хриплым голосом.
– У меня была долгая ночь.
Кидан представила, какой могла быть такая ночь. Он привел сюда девушку? Может, актора, с которой разговаривал в Башне Арканов. Образы возникли против ее воли. Его лицо, его руки, звуки, которые он мог издавать…
Хватит.
Она смотрела в пол, пока не остыли щеки.
– Куда ты пошел после Башни Арканов? Очевидно, ты потратил много сил.
– Могу задать тебе тот же вопрос.
Она открыла рот, готовая рассказать о «Землекопах», но прикусила язык. Не стоит раскрывать все карты. Он-то доверял ей недостаточно, чтобы рассказывать про свои дела с Арин или теми акторами из башни.
В «Асерактии» упоминалось, что все вампиры – рабы крови. Но она поверила в этом только сегодня утром, после разговора с Инико.
Кидан принесла пакет собственной крови – проверить теорию. Она обошла кровать и показала его Сузеньосу.
Грудь вампира замерла, взгляд был прикован к красному пакету.
– Я хочу кое-что проверить, – сказал Кидан.
Его зрачки светились, кончики волос пылали.
– Мне это не нужно.
В его голосе явно слышалось отчаяние.
– Ты уверен?
Он прищурился.
– Что ты хочешь проверить?
«Насколько велика моя власть над тобой».
Комната потемнела вместе с его настроением, словно он мог читать ее мысли.
– Со мной говорила Инико. Напомнила о моих обязанностях компаньона.
Он вскочил, словно зверь, и она выронила пакет. У Кидан перехватило дыхание – таким жестоким и беспощадным стало его лицо.
– Что она сказала? – Слова прозвучали, как рык.
У Кидан пересохло во рту. Этот взгляд… Она давно не видела его таким разъяренным. Как в тот вечер, когда она продемонстрировала всем его клыки.