Голос Слен мог разрезать лед.
– Ты боишься трудностей.
– Трудности уже были! – внезапно выкрикнул он. – У всех нас! И к чему это привело? К убийству собственного друга.
Губы Сузеньоса изогнулись. Дранактия не давала людям спрятаться за ложной добротой. Она вытаскивала на поверхность их темные желания и приближала к вампирам.
Она сблизила его с Кидан, разве нет? Бедному набожному Джи Кею пришлось за это заплатить. Сузеньос сомневался, что он еще жив.
Слен зажала Юсефу рот.
– Нездесь .
Юсеф оттолкнул ее.
– Пока мы здесь, мы либо будем убивать, либо будем убиты. Или попадем в тюрьму. Разве ты не хочешь покоя?
Юсеф пристально посмотрел ей в глаза – так долго, что почувствовалась близость. Инико и Сузеньос обменялись взглядами.
Интересно.
Слен заговорила сдавленным голосом.
– Я не хочу покоя ценой отказа от наследия.
Сузеньос всегда подозревал, что у Слен Кварос острый ум и стальное сердце. Как у великого воина. Займи она сторону Кидан, они бы стали непобедимы.
Юсеф растянулся на тротуаре, прижимая к глазам кулаки.
Инико забралась на окно. Тихая, как тень.
– Сегодня нам повезло. Еще один актор для Нефрази.
– Нет.
Она нахмурилась.
– Его будет легко завербовать.
– Да, – согласился Сузеньос, наблюдая за жалким мальчишкой. – Но он ей нужен. Они оба.
Инико пронзила его взглядом.
– Кидан?
Вопрос был полон неодобрения.
– Надо было позволить тебе вырвать ей сердце на Празднике акторов, – сказала Инико, и это было шуткой лишь отчасти.
– Какая была бы трагедия. – Его губы дернулись. – Спасибо, что успокоила.
Инико выдохнула.
– Успокаивает тебя Тадж. А я – воодушевляю.
– Раз воодушевляешь, скажи, что мне делать?
Ее острые скулы напряглись.
– Узнай, можно ли ей по-настоящему доверять.
– А если нет? – честно спросил он, тяжело опираясь на стену.
Он улыбнулся, когда Инико повторила то, что однажды сказала на поле боя, столкнувшись с существом с белыми волосами.
– Тогда будем танцевать с клинками и надеяться, что наша кровь не прольется.
Компаньонства не существует. Равенство невозможно, если одному суждено быть ягненком, а другому – львом. Единственная истинная сила акторов – их дома. В своих стенах они не ягнята, а драконы. А дракон не отдает свою кровь просто так. Существует иерархия древнее самого времени: человек служит вампиру, а вампир – хозяину дома. Любое отклонение ведет к катастрофе. Истинное испытание хозяина дома – сколько законов он может одолеть. Насколько легко может поставить вампиров на колени. Как его воля повелевает всеми прочими. Ты хозяин дома или вампир? Если ты человек, ты уже мертв. – «Об иерархии вампиров, домов и людей», «Асерактия»