Ничего не произошло. Странное дело: похоже, их связь работала случайным образом и всегда была односторонней.
Утром ей звонил Сузеньос, взволнованный побегом Самсона. Они так и не смогли его найти. Кидан подозревала, что его освободила Арин, но не могла понять, почему.
– Я приеду завтра, только проверю еще одно место, – сказал Сузеньос, вызвав ее улыбку. – Ты не узнаешь результаты голосования в одиночестве.
Кидан не могла вернуться домой – у нее бы сразу сгнила рука, – и поэтому она перевернула страницу, прочитав очередную строчку об недопустимости воссоздания. Использовать чужие кости и копаться в памяти и мыслях – грубое вторжение в личную жизнь, надругательство над душой. Если Кидан поймают, ее сразу исключат из Укслея. Но это – не главная проблема. Кидан часами просиживала в библиотеке, потому что боялась унаследовать культуру матери. И ее бремя. И увидеть миг ее смерти.
Ты должна это сделать.
Но даже если у нее получится, у нее отнимут нечто равноценное, как только она попытается изменить закон. В этот момент в библиотеку зашла Джун, потирая от холода руки. Она окинула взглядом толпу, снимая свой красный шарф. И широко улыбнулась, увидев Кидан – словно ее день сразу стал прекраснее.
Все тревоги, терзавшие Кидан, померкли, и с плеч свалилась тяжесть, о которой она даже не подозревала. Вернулась ее сестра из прошлого – та, из-за которой Кидан разрушила себя, та, ради которой она пожертвовала Мамой Аноэт. И все же с каждым шагом лучезарно улыбающейся сестры в груди Кидан нарастала паника.
Она не могла вернуться к старым привычкам. Не могла воскресить прошлое. Не могла сходить с ума из-за Джун, не могла снова полюбить ее. Ведь Джун даже не объяснила ей, почему сбежала.
Джун подошла по гладкому полу к ее столу, но Кидан вскочила на ноги, собрала вещи и ускользнула между полками.
– Погоди, Кид…
Кидан не ответила – она поспешила прочь, петляя среди книг, пока расстроенное лицо сестры не скрылось из виду. Выйдя через одну из боковых дверей, Кидан вдохнула холодный воздух и попыталась успокоиться. Она не готова встречаться с Джун.
«Землекопы» не выходили на связь весь день. Странно: раньше они постоянно проверяли, удалось ли ей овладеть домом. Не находя себе места, Кидан позвонила Аджоа. Без ответа.
Юсеф проголосует завтра.
Кидан подумывала пойти в Дом Пиранов, когда с неизвестного номера пришло сообщение:
Встретимся в зале Андромеды.
Возможно, от Слен. Она часто играла там на скрипке, пока Юсеф делал наброски. Кидан направилась на север, мимо пекарни с восхитительным ароматом сладостей, стараясь не думать о Джун. Вбежала по ступеням, обрамленным золотыми статуями львов Демасуса, и остановилась рассмотреть блестящую гриву. Теперь, когда она узнала о Шести Кровавых Гривах, львы будили в ней тревогу. Их изображения красовались на каждом фонарном столбе, кране и дверном молотке. Шесть Кровавых Грив неустанно наблюдали за ними из тени, дожидаясь своего часа.