Кидан петляла по широким коридорам, минуя величественные залы, пока не добралась до пустого зала в восточном крыле.
У нее перехватило дыхание.
Пространство полностью преобразилось. С мраморных статуй сняли покрывала. Их отполировали и расставили вокруг высоких столов с красивыми центральными композициями. Но Кидан пленило не это.
На квадратных стенах висели многочисленные картины углем, и на каждом была… Слен. На первой, у входа, Слен задумчиво смотрела вдаль, опустив руку со скрипкой. Юсеф нарисовал ее в прошлом семестре, и много раз стирал глаза – никак не мог запечатлеть глубину взгляда. На следующей картине Слен поднимала скрипку. Композиция напоминала кадры из киноленты – вот она наклонила голову к смычку, отвела правую руку, ударила смычком по струнам – пока не дошло до портрета посередине.
Кидан подошла ближе, завороженная. Кончик смычка едва заметно заострился – почти как наконечник копья. Кидан двинулась вправо, наблюдая, как смычок постепенно превращается в… длинный меч.
Вскоре скрипка тоже преобразилась, стала плоской и серебристой, словно щит. Наконец, на финальной работе Слен со свирепым видом протягивала зрителю меч, прижимая к ноге щит.
Через несколько секунд в тихой комнате послышались шаги.
Появилась Слен – и окинула взглядом стены. Она медленно приблизилась к рисунку, тяжелые ботинки не издавали ни звука.
– Что такое? – спросила она непривычно мягким голосом.
– Ты не писала мне? – уточнила Кидан.
Слен не сразу смогла оторваться от рисунка.
– Нет. Я думала, это ты мне написала.
Обеих охватила тревога, предчувствие опасности.
Уходи, Кидан.
После предупреждения Джи Кея у Кидан екнуло сердце. Что-то не так.
Дверь кладовки со скрежетом распахнулась, и вышел Юсеф – он тащил большую коробку с холстами. Он выпрямился и вытер лоб. Его одежда перепачкалась углем и пылью.
Заметив на мраморном полу Кидан и Слен, он подскочил, словно увидел привидение.
– Что вы здесь делаете? – едва слышно спросил он голосом, полным страха.
Прежде чем Кидан успела ответить, он бросился к ним, схватил за запястья и потащил к двери.
– Нужно уходить. Сейчас же. Немедленно. – В голосе Умила прозвучал беспричинный ужас. Волнение.
– Эй, погоди, – запротестовала Кидан.
– Отпусти, – потребовала Слен. – Что такое?
Юсеф добрался до дверной ручки и потянул. Дверь не открылась. Он попробовал еще раз, дернул обеими руками.
Заперто.
– Нет, – прошептал он. – Еще не время.
– Эй, – обратилась к нему Кидан, тоже перепугавшись. – Объясни, что происходит. Это ведь ты позвал нас?
– Я вас не звал. – Он обернулся и посмотрел на них дикими глазами.