Слен сползла по резному камню, тяжело дыша. На ее лице появилось ужасное осознание. Хромая, она подошла к Юсефу и опустилась на колени у его головы.
– Слен! – рявкнула Кидан. – Помоги мне!
Но Слен будто оцепенела.
– Это должно было просто всех отвлечь, – голос Юсефа ослаб, с мягких кудрей на лоб струилась кровь. – Чтобы они смогли освободить его. Моего папу.
Слен обхватила руками его лицо. На этот раз ее голос был полон эмоций, и в нем слышалась только боль.
– Что ты наделал?
– «Землекопы» предложили мне сделку.
Укоризненный взгляд Слен пронзил Кидан насквозь. Полный слез, кипящий от боли.
– Нет… – покачала головой Кидан. – Я не знала.
– Знаю, – слабо улыбнулся Юсеф. – Я хотел сделать все сам. В кои-то веки. Мой папа освободится во время этого хаоса. Мне нужно было просто устроить большой переполох в Укслее и отвлечь сиционов. Но взрыв планировался после моего ухода. Вас здесь быть не должно. И… меня тоже.
Голос Кидан исказился от ужаса.
– Почему ты нам не сказал?
– Говорю же… Я устал быть обузой. Хотел справиться сам, не подвергая вас риску. Похоже, я провалил эту часть.
Он закашлялся, и по его подбородку хлынула черная кровь.
Лицо Слен задрожало, она вытерла кровь с подбородка.
– Ты полный идиот.
– Я хотел освободить и тебя. Его больше нет, Слен. Он больше никогда тебя не тронет. Корила убьют во время бунта. Я договорился. – Юсеф схватил руку Слен и прижал к своей щеке. – Мне следовало сделать это еще тогда. Когда он впервые причинил тебе боль, и я нашел тебя.
По расцарапанным щекам Слен потекли безмолвные слезы.
– Хватит.
Кидан впилась ногтями в ладони и снова встала. Она раз за разом толкала колонну, крича от горя и боли, когда та чуть-чуть сдвигалась и возвращалась на место.
– Давай, Слен, – крикнула она и напрягла все мышцы до самого основания позвоночника. – Мы должны ее сдвинуть!
Слен осталась на месте.
– Мы не сможем.
– Слен!
Вокруг рушился зал Андромеды. Картины углем летали, словно вороньи перья. Юсеф больше не мог удерживать улыбку. Его дыхание стало поверхностным.
– Проклятье! – Кидан кричала, пока не заболело горло. Она попыталась снова найти окно, но оно померкло. Его перекрыла рухнувшая колонна. Она откашлялась в руку, пытаясь стряхнуть пыль с языка.
Юсеф потянулся и погладил Слен по щеке слабеющей рукой.
– Я хотел похоронить здесь свои чувства к тебе. Освободить нас обоих. Глупо, да? Будто от тебя так легко избавиться.
Слен оцепенела, влажные глаза обрамляла темная полоска ресниц.
Юсеф снова закашлялся, по его лицу прокатилась волна боли.
– Скажи, что все будет хорошо, Слен. Даже если ты солжешь, я поверю.