– Мы бы никогда его не убили. Юсеф должен был выбраться. Это «Тринадцатые». Должно быть, они раскрыли наши замыслы и заперли его внутри.
Терпение Кидан лопнуло. Закружилась голова, и она провела пальцами по косам.
– Вы должны были мне помочь. Быть на моей стороне.
– Я помогла тебе, – резко бросила Аджоа. В ее черных глазах промелькнула ярость. – Больше, чем ты думаешь. Я помогла тебе обрести ключ к овладению домом.
– Ключ… – у Кидан вырвался натянутый смешок. – Когда…
– «Асерактия», – яростно выпалила Аджоа.
Кидан изумленно отпрянула.
– Вы?
Аджоа вздохнула, словно сожалела о сказанном.
– Без нее ты бы потратила месяцы, если не годы.
Мир продолжал бешено вращаться.
– Зачем вы ее мне дали, если знали, кто ее написал?
Аджоа поджала губы.
– Потому что мы не изменим Укслей, действуя по привычным шаблонам. Твоя мать это понимала. И потому что я хочу узнать правду.
– Правду?
– Мой Дарик не убивал твоих родителей. Никогда бы не убил. – В ее глазах застыли десятилетия боли. – Я хотела, чтобы ты использовала воссоздание и узнала правду.
Кидан нахмурилась.
– Но все кости моей матери уничтожены.
– Я тоже так думала. Но Силия написала мне за несколько дней до своей смерти и сообщила, что три фрагмента костей Махлет не были уничтожены. Силия обыскала весь Укслей, но, когда ее болезнь прогрессировала, она предоставила это мне. – Аджоа сжала зубы. – Но я тоже потерпела неудачу. Я надеялась, у тебя получится.
– Почему вы мне просто об этом не рассказали вместо того, чтобы подбрасывать книгу?
Лицо Кидан пылало, несмотря на пронизывающий ветер.
– Потому что ты меня не знаешь. Потому что Дарик был моим компаньоном, самым близким другом, и он убил твоих родителей. С чего тебе доверять мне?
Голос Аджоа дрогнул – теперь она напоминала молодую девушку с фотографии.
– Я знаю, каково это – пережить смерть друга. Какие вопросы она оставляет. Я все еще пытаюсь понять.
Взгляд Аджоа скользнул по нескольким надгробиям в стороне от других. Над одним из них распростер длинные пернатые крылья каменный ангел.
Махлет Адане.
Кидан замерла. А рядом было имя ее отца – Аман Йисак. Их эпитафии звучали одинаково:
«Найди нас там, где бездна встречается со светом».
Сердце Кидан пронзил ледяной клинок. Она впервые увидела их могилы. До сих пор она почти убеждала себя, будто они где-то там, живые и здоровые, и им просто нет дела до Джун и Кидан. Беспечные, никчемные родители. Даже полированные кости в кармане не убедили ее в смерти матери. Но это… Надгробия заставили осознать истину, словно удар под дых. Кидан закрыла глаза, размышляя, сколько еще раз сможет пережить эту боль. Она всегда вспоминала про них в день рождения, но сейчас подумала о всяких глупостях – например, о своей свадьбе. Что она не увидит их улыбок в свой самый счастливый день. Крошечные осколки мгновений – повсюду вокруг нее.