Сузеньос знал запах ее страха – он почувствовал его в день, когда вырвал Титу Левину позвоночник. Кислый, с привкусом пепла. Сузеньос ждал его с предвкушением и тревогой, почти ожидая, что Кидан бросится бежать.
Кидан вела себя осторожно, но в ее взгляде было слишком много храбрости. Чем дольше он оставался неподвижным, тем ярче ее глаза искрились уверенностью, почти доверием. Доверием, что он не причинит ей боли, а за ним скрывалось… Невысказанное желание. И помоги господь – ему это нравилось.
Он слишком долго был объектом ее ненависти. Какое-то время это поддерживало его, обжигая, как океанский лед. Но сейчас он жаждал чего-то опасного, чего она не предлагала никому.
– Ты верна мне, – проговорил Сузеньос, стараясь не вдыхать ее головокружительный аромат – ночной дуб и абиссинская роза. – Скажи это.
У Кидан загорелись глаза.
– Но это ты во мне нуждаешься.
Он зарычал, чувствуя ее стремление к власти.
– Я не отдам тебе дом.
– Дом мой по праву.
– Разве? – возразил он. – Твоя семья выбрала меня. Ты застала меня врасплох. Следовало сперва все обсудить.
– Я пыталась. Ты сказал нет.
Он усмехнулся.
– И ты решила за меня?
Кидан на секунду умолкла, опустив ресницы.
– У меня не было другого выбора. Они собирались проголосовать и сделать Дом Адане пограничным.
Сузеньос раздул ноздри. Декан Фэрис – расчетливая ведьма. Но его расстраивало не это. А слова Кидан, то, как они пытались его пленить.
«Но это ты во мне нуждаешься».
– Мне никто не нужен, – сказал Сузеньос, хотя его клыки пульсировали от голода. Чем больше времени он проводил в ее присутствии, тем сложнее становилось себе в ней отказать. – Но я скажу тебе, чего хочу. Я хочу доверять тебе. Прожить неделю, не считая тебя врагом. Я хочу уничтожить тех, кто нам угрожает, чтобы при этом нас не погубили твои импульсивные поступки. Я хочу, чтобы ты поступила, как велено, и изменила закон дома. Верни мне украденное. Будь хорошей птичкой. Договорились?
Как он и ожидал, в ее взгляде вспыхнуло священное пламя.
– Ты закончил? – огрызнулась она. – Могу я сказать, чего хочу я?
Сузеньос почти улыбнулся, изучая ее опасные губы, пока она рвала его на части. Во-первых – отправиться в ад. Во-вторых – вернуть ей оружие. В-третьих – помочь ей убить Самсона.
Неужели они провели в разлуке всего несколько дней? Сузеньос редко чувствовал удушающий ход времени. Он давно избавился от этого неудобства, но всю прошлую неделю ощущал каждую секунду. Словно снова стал человеком, привязанным к часам и минутам. Поистине обескураживающая мысль. И поиски оказались тщетными.