Нужно было проверить одну теорию.
Он сдернул левую перчатку Самсона и вскрикнул от радости. Все пальцы Самсона почернели. Вены, когда-то зеленые, стали угольно-черными и неестественно толстыми – они пульсировали, пока инфекция ползала по нему, словно червь. Единственное, что изменилось с прошлого раза, – две полосы странных листьев, обвивающие руку.
Черная гниль. Видения, которые преследовали его в Доме Адане. Болезнь, убившая его невесту.
– Ты стоять на ногах не должен, не то что сражаться, – нахмурился Сузеньос. – Полдня. Это был твой предел. Но я слышал, ты на ногах всю неделю.
Черная гниль пожирала все, к чему прикасалась – растения, животных, людей. Для вампиров она была словно пиявка, непрерывно сосущая вечную энергию.
Лекарства не было.
И у Самсона не должно быть сил сражаться в это время дня.
Самсон поднял ногу и пнул Сузеньоса – хрустнули ребра, и он повалился на диван. Он знал, что эта драка рано или поздно случился. И лучше здесь, чем в Доме Адане.
– Как ты справляешься с болью? – спросил Сузеньос, тяжело дыша.
В глазах его врага сияло торжество победы.
– Думал, повторится наша прошлая схватка? Все изменилось,wendem .
Во время их прошлой битвы, под бесконечным проливным дождем замка Годжам, дважды ударила молния. Сам Господь наблюдал, выбирая победителя, и решил изгнать их обоих в подземный мир, где им и место.
Той ночью оба потерпели неудачу. Лужи покраснели от их крови, и они разрушили замок покойной императрицы – матери Сузеньоса. Нанося удары громче раскатов грома. И все же не убили друг друга. Их схватка стала почти позорной.
Окровавленное серебро Сузеньоса постоянно промахивалось мимо жизненно важной артерии, а когти впивались в каждый сантиметр плоти Самсона, кроме сердца. Его противник потерпел такую же неудачу. Судя по сжатым челюстям Самсона, он тоже вспоминал грязную траву и их прерывистое дыхание.
– Если все изменилось, – медленно заговорил Сузеньос, – почему бы тебе не ударить в сердце прямо сейчас? Или ты не способен убить меня?
Сузеньос выпустил когти, приготовившись к бою. Приманка не сработает, а жаль. Если Самсон нанесет удар в сердце, Сузеньос найдет в себе силы окончательно уничтожить друга детства.
Когда Кидан направила пистолет в сердце Самсона, Сузеньос бросился вперед, чтобы остановить ее или помочь – задолго до того, как услышал имя Лусидио.
– В ту ночь я кое-что понял, – ответил Самсон, и в его сдавленном голосе прозвучало странное спокойствие. – Твоя смерть не принесет мне радости. Мне нужны твои страдания. Ты их заслужил, и я их тебе обеспечу.