Кровь Тесасуса Аджтафа – отца Рамин Аджтаф.
– Будь осторожен, – сказала она. – Достаточно одной капли, и сиционы откроют охоту на тебя.
Он кивнул.
– Когда ты собираешься это сделать?
– Самсон придет ко мне. – Сузеньос позволил себе улыбнуться. – Я оставил ему сообщение.
Письмо от Талаы, его невесты. Талаа писала Сузеньосу всего три раза: дважды – чтобы попрактиковаться в неподобающих даме оскорблениях, и один раз – чтобы признаться в чувствах. Трудно вспоминать ее, не представляя разлагающегося тела и извивающихся черных лоз. Шрамы на пояснице снова ожили, обжигая.
Сузеньос глубоко вздохнул, отдаваясь боли.
Вошел Тадж и повалился на кровать Инико.
– Ну? – спросил Сузеньос.
– Джун знает, кто такие Шесть Грив. – В ярких глазах Таджа мелькнула тревога. – Она ответила на вопрос Андреаса, даже не моргнув. Черт, я впечатлен. Профессор тоже.
Загадка Джун Адане не интересовала Сузеньоса, но его беспокоило, что она преуспевает так быстро.
– Как думаешь, она сдаст первое задание? – спросил он у Таджа.
Тадж кивнул.
– Она хорошо читает на ааракском. И на амхарском.
Сузеньос понял это по видео с Джун. Похоже, Нефрази хорошо ее обучили.
– Ты уже говорил с ней?
Тадж покачал головой.
– Пока нет.
– Дай знать, когда это случится.
С этими словами Сузеньос направился в комнату, которую занимал в здании, предназначенном исключительно для вампиров. Окно было прорезано высоко – лучи солнца едва в него попадали. Сузеньосу это не нравилось. Прятаться в тени – удел отвратительных тварей, и он давно понял: его место на свету.
Дверь за спиной открылась, и показалась высокая тень.
– Итак, ты наконец явился. – Сузеньос снял пальто и закатал рукава. – Хорошо. Я уже начал скучать.
Самсон стиснул зубы.
– Это письмо – ложь.
– Прочти мне его.
Металлическая рука смяла бумагу.
– Она никогда не говорила тебе этих слов. Она не любила тебя…
Сузеньос отломал ножку деревянного стула, бросился вперед и вонзил ее глубоко в живот Самсона, смакуя беззвучный выдох.
Вытаращенные глаза.
Он похлопал Самсона по щеке, вглядываясь в бездушные зрачки.
– Вечно попадаешься на эту уловку.
Сузеньос сломал ему шею – внезапно и безжалостно. Самсон рухнул на спину, с грохотом ударившись об пол, словно камень. Из него по-прежнему торчала ножка стула.
Сузеньос вздохнул, разглядывая пятна крови. Бессмысленно пытаться склонить Самсона на свою сторону. Да, на троне Нефрази восседает он – но его власть исходит от Арин. Прежде всего, они уважают ее силу.
Сузеньос достал шприц с кровью Аджтафа и вернулся к своему несчастному другу. Открыл Самсону рот, оттянул губу и обнажил удлиненные клыки. Приставил иглу к деснам над ними и надавил, опустошив шприц.